Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 32 – Алекс Павези

— Меня в это не впутывай! – сказал Дин, подняв руки.

— Мне нравится! – сказала Майя. – А что было дальше?

— Или лимерик! – продолжил Марсин. – Можно каждому написать лимерик^[3]. С выпивкой мне на это потребуется минут сорок пять. Жил на свете один Анатоль…

— Которому план не по нраву ни сколь… – Анатоль кивнул в сторону сада, который виднелся сквозь их отражения в окне. – Ну а что мы сегодня будем делать весь день, если не это? Посмотрите на погоду.

Лило по-прежнему как из ведра. Звук был такой, будто туча мелких птиц пытается сломать себе шеи о стекло.

— Пить, – сказал Марсин, поднимая бутылку. – Я хотел утопить свои печали в вине.

— Но это мой золотой день рождения, – возразил Анатоль. – Это особый случай. Я хочу, чтобы он запомнился. Такое бывает один раз в жизни!

— Твой день рождения только завтра.

— Но именно ради него мы приехали сюда на все выходные, – сказала Фиби. – Если Анатоль хочет сыграть в эту игру, значит, этим мы и займемся.

Марсин повернулся к ней.

— Но это работа, Фиби. Неужели ты не понимаешь? Это куча работы. Я достаточно поработал в течение недели. Почти каждый день – по двенадцать часов. А это должна быть вечеринка.

— Вечеринки на дни рождения всегда требуют работы, – парировала Фиби. – Часто, конечно, это делает кто-то другой, но работа все равно требуется.

Марсин плюхнулся в вольтеровское кресло, стоявшее с краю кофейного столика. Потер лоб.

— Значит, это как «Камень, ножницы, бумага»? День рождения бьет праздники. А что бьют праздники? Больничный? Значит, по логике больничный бьет день рождения?

Фиби кивнула.

— А ты, я полагаю, болен?

— По сути, да. Я чувствую себя отвратительно с тех пор, как бросил курить.

— Как и мы, – заметила Майя.

— Я думала, ты снова начал.

Анатоль поднял руки, как будто сдаваясь.

— Тебе не обязательно играть, Марсин. Если не хочется. Но ты не приготовил мне подарок. Я подумал, что вместо него ты сделаешь хотя бы это.

— Ты всегда говоришь, что тебе не нужны подарки.

— Обычно да. Но в этот раз все по-другому. Мне тридцать лет. Все остальные приготовили мне подарки.

— Правда?

Фиби задвинула телескоп в золотой упаковке за диван, с глаз долой. Точно так же она задвинула свое разочарование по поводу того, что его так и не развернули.

— К тому же, – продолжил Анатоль, – тебе может стать скучно, если все будут играть, а ты нет.

Марсин оглянулся в комнате в поисках поддержки. Фиби, как обычно, снисходительно улыбалась, как учительница в ожидании окончания истерики. Майя лежала в полудреме. Только Дин, казалось, следил за разговором, готовый к любому его исходу. Марсин встретился с ним глазами. Дин на минуту задумался, но потом покачал головой.

— Я голосую за, – сказал он. – Я не сильно хорош в таких вещах. Но не думаю, что будет так плохо, как в прошлый раз. Особенно если мы начнем пораньше.

Марсин вздохнул и уткнулся лбом в кулак, натянув на пальцы рукав свитера и собрав в ладони драгоценную шерсть с козьим пухом.

— Напомните, как это работает, – сказал он. – Каждый должен написать детективную историю? Где все пятеро подозреваемые?

— Не детективную, – ответил Анатоль. – Без расследования. Это было бы слишком долго. Просто краткое описание убийства. Одна или две сцены. Вот убийца, вот жертва…

— Бах! – вставила Майя.