Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 31 – Алекс Павези

— По мне, так с твоими волосами все нормально.

— Это сзади. Надо встать.

— А. Ты о своей залысине? Ну, это уже не новость.

— Для меня новость. У меня нет глаз на затылке.

— Только веко, – сказала Майя. – Но ты стареешь, Марсин. Мы все стареем. И отказ от курения делу не поможет.

— Поможет! – возразил Марсин. – Стресс и курение вызывают преждевременное старение. Стресс у меня вызывает работа, но с нее я уйти не могу. Пока что. Надо накопить достаточно денег, чтобы отправиться на пенсию. Повезет, если я успею сделать это к тридцати пяти. Отказ от курения поможет мне дожить до этого времени. – Марсин оглянулся на свою дорогую машину. Она была повернута к нему, как осуждающий перст. – Если только кто-то мне все не испортит.

— Что ты имеешь в виду?

— Неважно.

Майя докурила сигарету и бросила окурок на гравий.

— Не хочешь насладиться жизнью, пока молод?

— Мне ничего не приносит наслаждения, – угрюмо проговорил Марсин, – кроме физического комфорта и нытья. Ты же знаешь, Майя. А мне надоело и то и другое.

Майя взяла свой наполовину выпитый коктейль, который стоял на одну ступеньку ниже – бокал с черной жидкостью под легкой белой пенкой, – и протянула ему.

— Алкоголь тебе еще нравится?

Марсин взял бокал, отхлебнул и вернул его обратно.

— Вкусный. Где я могу такой достать?

— Ты опоздал. Анатоль смешал их пятнадцать минут назад.

— Жаль. Но коктейль – хороший знак. Я боялся, что на этих выходных обстановка будет более подавленная, чем обычно. С учетом того, что с несчастного случая прошло всего пять недель. Если это был он.

Майя допила коктейль. Провела пальцем по внутренности бокала и слизала остатки.

— Не похоже, что из-за этого что-то поменяется. Подожди, сейчас услышишь, во что он хочет сыграть.

Брюзга

— Слушай, мне нравятся убийства не меньше, чем какой-нибудь Майе, – говорил Марсин, возвращаясь вместе с Анатолем в гостиную после того, как он взял на кухне выпить. – Но последний раз эта игра заняла у нас всю ночь…

Полдень пасмурного дня – это время, когда предметы отбрасывают минимум тени. Все сливается со всем. Марсин обнаружил Фиби, Дина и Майю практически вплавленными в мебель: только подрагивающий свет огня вырисовывал причудливые формы на их телах. Он встал между ними с открытой бутылкой пива в руках. Его волосы все еще были взъерошены после поездки. Он выглядел как человек на вечеринке в три часа ночи: помятый, но возбужденный. Когда энергии хватает только на то, чтобы сплетничать и спорить.

— Все устали, Анатоль…

— Я не устала, – вставила Фиби.

— Я только что проехал три часа под дождем, – продолжил Марсин. – Я хочу расслабиться. Это должны быть выходные. Сейчас же длинные праздники. Тут даже фигурирует слово «праздники»! Это ничего не значит?

Анатоль присел.

— Это просто короткие истории, Марсин.

— Да, но по моему опыту эти короткие истории могут оказаться очень длинными!

На кофейном столике лежала стопка из шести красных блокнотов, а рядом – ряд синих шариковых ручек. Анатоль взял один из блокнотов.

— Тут всего несколько страниц. Может, между тремя и десятью? Одна сцена. Или несколько коротких сцен.

— Это займет у меня все выходные, – сказал Марсин. – Я буду писать завтра весь день. И продолжу в понедельник с утра. Мне придется к тебе переехать. Может, сократим до одного абзаца? Майя убила Дина. Воткнула ему ножницы в глаз и извлекла мозг. Можно добавить немножко крови. Конец.