Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 11 – Алекс Павези

Белый циферблат часов парил в воздухе, как вторая луна. Яника посмотрела на время. Была четверть одиннадцатого. Последние ее коллеги покинули факультет уже несколько часов назад. Свет в коридоре снаружи был выключен. Яника притянула к себе телефон, стоявший на другом конце стола, и набрала номер, который знала наизусть. Ее не мучила совесть, что университет оплатит ее личный звонок; это была скромная компенсация за работу допоздна, пусть и по собственной воле. Яника большинство вечеров проводила на работе.

Через минуту Фиби подняла трубку:

— Алло?

Ее голос звучал обеспокоенно.

— Фиби? Это я. Яника.

— Чего тебе? Ты знаешь, что сейчас уже больше десяти?

— Десять пятнадцать, – сказала Яника. – А что? Ты спала?

— В десять часов вечера в пятницу? Я скучная, Яника, но не настолько. Я была в ванной.

— Тогда почему ты ответила?

— Потому что думала, что это может быть Анатоль.

Янике тяжело было задавать сразу много вопросов из-за природной скромности, но еще тяжелее не комментировать чужие ответы.

— И почему это Анатолю можно звонить после десяти, а мне нельзя?

— Потому что у него сегодня умер отец. Только не говори, что твой тоже. Искренне надеюсь, что нет.

— Нет, – отрезала Яника. – Но я получила от тебя имейл, Фиби. И ты в нем написала, чтобы я тебе перезвонила.

— Да. Написала. Я пыталась связаться с тобой. Анатоль попросил меня всем рассказать. Про Гуса. Но это не так уж срочно.

— Ты не написала, срочно это или нет.

— Ну. Нет.

Яника закатила глаза.

— Теперь бесполезно об этом сообщать, Фиби. Как Анатоль?

— Не знаю. Казался нормальным, когда я последний раз с ним говорила. Но, мне кажется, он еще не до конца все осознал. Это случилось всего несколько часов назад.

— Я пошлю цветы. – Яника взяла ручку, дотянулась до блокнота и написала на первой странице слово «цветы». А потом начала черкать: нарисовала забитую аудиторию и вытянутые фигуры, которые пытаются друг друга задушить. – Он любит цветы? Подарки он не любит…

— Не знаю, – сказала Фиби. – В любом случае пошли.

— А что насчет дня рождения? С ним что?

— Ты имеешь в виду в следующем месяце?

— Да. Мы все равно едем к нему домой на длинные праздники?

— Надеюсь, – ответила Фиби. – Я не спрашивала.

— Почему?

— Потому что мне кажется, что сейчас это не особо важно.

— Для тебя, может, и нет. Но мне нужно все распланировать, Фиби. В те выходные я возвращаюсь только в субботу. Я буду в Австралии, помнишь?

— Тогда, может, его и спросишь?

— Может, упомяну об этом в открытке. – Яника перестала черкать и написала слово «открытка». – Или это будет слишком бесчувственно?

Через полмесяца Яника улетала на три недели в Сидней. Это была рабочая поездка. Весь вечер она выбирала шесть отксерокопированных статей и пять книг, чтобы взять их в дорогу, и еще несколько журналов с кроссвордами, чтобы развлечься в самолете. Ее стол был завален бумагами и книгами. Путеводитель по Сиднею лежал вверху стопки. С его обложки тянулись пять длинных парусов оперного театра.

— Думаю, план остается тот же, – сказала Фиби. – Сомневаюсь, что он захочет провести день рождения в одиночестве. Не после такого. Ты бы хотела?

Яника кивнула и написала слова «день рождения».

— Так что случилось? – спросила она. – Как Гус умер?

— Произошел несчастный случай. Это долгая история.