Книга Запертый сад, страница 150 – Сара Харди

— Пап. Они идиоты. Если бы не греческий, они бы нашли еще какую-нибудь причину придраться, потому что я в миллион раз умнее, чем они, а их судьба – провести всю жизнь в этих богом забытых местах. Пап, ну пожалуйста, не плачь.

Действительно, по щекам Даунса текли слезы; в этом было что-то невыносимое. Это он должен утешать сына, а не наоборот. Но Кристофер стоял прямо и говорил уверенно как никогда:

— Школа – это просто проверка на выносливость. Ну, так я себе это представляю. Я выживу. Как ты. Я же сильный. Как ты.

Вдруг дверь в комнату открылась: Элинор.

— Что у вас тут такое? Вы вообще звонка не слышите? Там сэр Стивен, пап, он хочет с тобой поговорить.

— Сейчас не могу, – сказал Даунс, вытирая глаза ладонью.

— Можешь, – мягко сказала Джейн.

— Но мне нужно… – Он кивнул в сторону Кристофера.

— Я все сделаю, – сказала Джейн.

— Пап, – буркнул Кристофер, – пойди узнай, что там нужно сэру Стивену. Я в порядке, правда. Я сильнее, чем эти говнюки.

— Я положу этому конец, – сказал Даунс. – Даю тебе слово. Я не позволю им тебя еще хоть раз тронуть. Не позволю.

Впервые со времен возвращения из лагеря он чувствовал, что сын смотрит на него с состраданием. Может быть, даже с любовью. Кристофер протянул ему костыль и без тени обычного сарказма сказал:

— Я понимаю, пап. Но давай я сам справлюсь, ладно?

Даунс проковылял по лестнице вниз, пожал Стивену руку и, пригласив его в кабинет, сказал, как всегда говорил своим пациентам:

— Чем я могу помочь?

Но думал он только о том, как помочь собственному сыну.

— Я постараюсь покороче, – сказал Стивен. – Речь о викарии. Я понимаю, что вы не можете обсуждать других пациентов, но он мне рассказал про свое сердце и все такое. Я подумал: вдруг в войну появились какие-нибудь медицинские новшества? Потому что если что-то вдруг есть и речь о деньгах – я готов помочь.

— Вы мистеру Айвенсу об этом сказали? – спросил Даунс.

— Мне показалось, что незачем внушать ему тщетную надежду, если ничего сделать нельзя. Я поэтому и решил сначала поговорить с вами.

Даунс слышал, как наверху Джейн возится с Кристофером – должно быть, прикладывает алоэ к шрамам от ожогов.

— Доктор Даунс? Может, мне зайти в другой раз?

— Нет-нет.

Помочь Айвенсу – разве не в этом его профессиональный долг? Он может попытаться помочь пациентам, раз уж уберечь сына от хулиганов не удается.

— Я уже думал о мистере Айвенсе, – сказал он. – Но вы понимаете, что речь идет об огромной сумме?

— У меня есть деньги. Ну, не прямо сейчас, но я могу продать часть земли.

Даунс изумился, но постарался ничем этого не выдать. Он приветствовал разрушение Оукборнского поместья: вот такая нравоучительная история том, что зазнавшиеся богачи справедливо наказаны. А получается, что за это ему должно быть стыдно.

— Там пока все на очень ранних этапах, – пробормотал он, – и почти все – в Америке. Ему придется туда поехать.

— Можно ему об этом сказать?

— Можно, но лучше не обнадеживать.

— Так как надо поступить? Вы сначала с ним поговорите? И если он заинтересуется, будем думать дальше?

Даунсу показалось, что он снова сидит перед старшим по званию и тот отдает приказы – слегка завуалированные, но несомненные.

— Пожалуй, – ответил он.

Стивен пожал ему руку.

— Спасибо! Для меня это очень важно. Не буду больше отнимать у вас время. А, вот еще что: вы на днях говорили, что ваш сын интересуется классической филологией. Может, ему это подойдет. – Он достал из кармана небольшую книжку в кожаном переплете – Σφῆκες Аристофана.