Книга Запертый сад, страница 125 – Сара Харди

— Так что, может, Бог все-таки есть. Во всяком случае, издевающийся Бог. Когда будущие поколения будут нас судить – видит Бог, за ними не заржавеет, – они просто не поймут, в каком отчаянном положении мы находились. Они будут нас судить из того безопасного мира, за который мы умирали. И убивали.

Он вздохнул.

— Знаете, что я скажу? Убивать – хуже, чем умирать. Потому что если бы я мог умереть, просто кончить это все – я бы охотно умер. Но нет, Бог любит поиздеваться и хотел, чтобы я продолжал. Ну вот, пожалуйста.

Он резко повернулся к витражному окну и крикнул юному Христу, который ласково глядел на Иоанна Крестителя с барашком:

— Спасибочки!

В сумерках лицо викария казалось таким изможденным, как будто он уже прощается с жизнью, и Стивен с удивлением почувствовал, что ему жалко молодого человека, чья шея была слишком тонка для жесткого пасторского воротника. Ему кажется, что он знает какую-то истину, но ведь действия других людей превращают эту истину в нелепость. Лишают ее смысла.

— Простите, – сказал он тихо. – Моя репутация во многом держалась на том, что я умел сохранять спокойствие в критической ситуации. А сейчас… – Он развел руками: дело безнадежное.

— И вот эти парни, – невозмутимо сказал Айвенс, – как вы должны были их спасать?

— Мне приказали обустроить секретный лагерь, убежище, в лесу, милях в шестидесяти к югу от Парижа. Французы из Сопротивления должны были приводить мне этих людей и охранять участок. Нам просто нужно было затаиться и ждать, пока придут союзники и нас спасут. Просто ждите. – Он усмехнулся. – Многие так долго сидели и ничего не делали, что им не терпелось уже ударить по фашистам как следует. Одного парня семья в Амстердаме прятала больше года. Кормила – ну, чем придется. Они жили впроголодь; он из каких-то деревяшек, предназначенных на растопку, вырезал потрясающий шахматный набор, собирался оставить им в благодарность, но с этой семьей такое сотворили… Ну, не важно. В общем, я понимал, что не только прятать таких людей будет непросто, но и удержать их на месте – тоже.

Айвенс вдруг поднес руку ко рту и закашлялся, другой рукой роясь в кармане в поисках платка.

— Может, на сегодня хватит? – сказал Стивен.

— Нет-нет!

— Точно?

— Вам кажется, я такой больной, что даже слушать уже не могу?

«Ну да», – подумал Стивен и сказал:

— Нет, конечно.

Приступ прошел, Айвенс снова дышал спокойнее.

— Я даже Элис не успел увидеть, – сказал Стивен. – А был ее день рождения, я думал, как она обрадуется, если меня отпустят хотя бы на день… Но ждать было нельзя: мы узнали, что гестаповцы обыскали парижскую булочную, где скрывались два наших летчика – они смогли сбежать, а вот булочник с семьей… у него было пятеро детей. Люди с детьми очень быстро начинают давать показания. Несколько часов – и вся сеть была раскрыта.

Он чувствовал, что Айвенс пристально всматривается в него. Было бы здорово закурить, на мгновение прервать рассказ. Но в церкви не закуришь. Викарий, как будто почувствовав его колебание, сказал:

— И вы отправились обратно во Францию?

Стивен кивнул. Как только последнее совещание в Лондоне закончилось, его немедленно отвезли на аэродром в Биггин-Хилле, и следующие два часа он провел в чреве «Галифакса», пытаясь обдумать свои ближайшие действия, пока бомбардировщик летел через Ла-Манш.