Книга Измена. Забудь обо мне, страница 91 – Хелен Кир

— Мам! — возмущается Катя. — Ну че такое-то? Мы уж запарились. Вон Вадька орет, купаться хочет.

Яр фыркает. Сын молчит на руках у бабушки, пускает пузыри и гулит. Поправляю дочке хвостик, потом сажусь.

— Ты знаешь, мне кажется, она директором будет. Еще маленькая, а командует как взрослая.

— Да. Вся в тебя.

— В меня?! Не-не-не. Папа копия.

Смех заполняет пространство. Нам так хорошо. И пусть таких дней немного, когда всеми можем собраться и поехать отдохнуть на берегу обычной речки. Она у нас такая хорошая, светлая и чистая. Такие мгновения ценные, самые запоминающиеся.

— Дети, мы кое-кого забыли, — изрекает свекровь.

— Блин, — хлопаю себя по лбу.

Выскакиваю из машины, открываю просторный багажник. Зову Хана. Он тут же заскакивает, мгновенно просовывает голову в салон. Никак не ложится, так и поедет стоя. Надо все видеть и знать. Говорю же, он у нас уникальный.

На речке отрываемся по полной программе. Смех, визги, брызги. Яр подкидывает Катю, Вадю держу я, он пищит и взбивает ножками вожу. Рвется из рук к сестре и папе, хотя наш малыш даже ходить пока не умеет. Так что держу крепко! Свекровь плавает рядом, вокруг носится Хан.

Благо вокруг никого, от нас бы точно все убежали. Нам так хорошо! Шумно и весело, хочется весть мир обнять. Наконец, дети выбиваются из сил, и мама забирает их за столик кормить, а нас отпускает расслабиться. Пока разрешили хватаем матрац и быстро сматываемся.

Мы лениво бултыхаем ногами. Переговариваемся о детях, о планах. Солнышко такое ласковое, пригревает и ласкает. На волне чувств беру мужа за руку. Он тут же ответно гладит.

— Ты чего?

— Ничего, — улыбаюсь. — Я счастлива.

Он молчит. А у самого грудь ходуном расходится. Затаскивает меня на поверхность и нависает. Взгляд горячий-горячий. Залипаю. Красивый у меня муж. Самый-самый.

— Если бы знала, если бы могла ощутить то, что чувствую к тебе … Это в тысячу раз сильнее. В миллион. В разы. Никогда не забываю о тебе. Ни на минуту. Ни на секунду. Понимаешь? Ты всегда в моем сердце. Постоянно думаю, мне мало все время, Алён. Ты моя жизнь, понимаешь?

— Знаю, Ярик, — шепчу, сраженная шквалом. — Я тоже. И ты тоже!

Прижимается лбом, выдох и касается губ. Боже … Это никогда не закончится, потому что всегда реагирую на каждое прикосновение. Сразу вспыхивать начинаю.

— Яр, мне надо сказать.

— М? Что-то произошло? — тревожно спрашивает.

— Да. Я вчера у врача была. У нас будет еще ребенок. Представляешь? Мы с тобой будем многодетные родители.

— Так это же отлично, — такой сокрушающей нежностью топит, что плакать хочется. — Скажи, можно любить еще больше, чем я? Казалось, достиг предела. Оказалось нет.

— О-о, я же недавно в форму пришла. Опять толстеть, — притворно ною.

— А мне нравится.

Громко крикнув, залихватски с вывертом прыгает в воду. Смеюсь от души, муж ведет себя как ребенок. Вынырнув, устремляется лицом в небеса, кричит.

— Яр!

Смущаюсь и таю от восторга.

Гордеев подплывает, подхватывает, медленно опускает меня в воду. Обхватываю ногами, принимаю россыпь поцелуев, слушаю жаркие признания и не успеваю между такими оглушающими волнами благодарить судьбу.

За все! За мужа! За детей! За каждый прожитый вдох и выдох.

Верю только в хорошее и самое яркое.

Понимаю также, что, когда кажется, что в жизни происходит лишь плохое и сил нет, нам лишь надо опуститься на самое дно и толкнуться в сторону.

Я выплыла.