Книга Ты опоздал, любимый, страница 3 – Юлий Люцифер

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

— Лера? — раздался голос моей тети. — Детка, гости почти все собрались. Мы тебя ждем.

— Иду! — ответила я, удивившись, насколько ровно прозвучал мой голос.

Шаги удалились.

Я посмотрела на себя в зеркало еще раз. Руки дрожали. Дыхание было поверхностным. Глаза — слишком живые, слишком темные.

Прекрасно.

Именно так и выглядит женщина, у которой все давно в прошлом.

Телефон снова завибрировал.

Если ты не выйдешь сама, я войду.

Я уставилась на экран так, словно могла прожечь в нем дыру.

Вот оно.

Ни капли не изменился.

Да, костюм дороже. Да, лицо взрослее. Да, наверняка теперь у него кабинет, сделки, люди, которые встают, когда он заходит. Но внутри — тот же мужчина, который приходит слишком поздно и все равно считает, что имеет право требовать.

Я резко открыла дверь и вышла в коридор.

На секунду меня ослепил теплый свет зала. За стеклянными дверями мерцали свечи, двигались люди, смеялась мама Артёма, моя кузина фотографировала стол с цветами, сам Артём разговаривал с кем-то у барной стойки. Все было готово. Все было на месте.

Кроме меня.

Я повернула в противоположную сторону и быстрым шагом пошла к запасному выходу, чувствуя, как каблуки отдаются в висках. Не потому, что хотела с ним говорить. А потому что знала: если он действительно войдет сюда, если окажется среди этих людей, среди моей почти-новой жизни, я не выдержу этого унижения.

Запасная дверь открылась туго, с металлическим вздохом. В лицо тут же ударил влажный мартовский воздух.

Он обернулся.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Время — странная вещь. Иногда оно лечит. Иногда учит жить с болью. А иногда просто делает так, что у тебя становятся дороже вещи, лучше платье и тверже подбородок, но внутри все равно остается та же дыра, в которую когда-то рухнул один-единственный человек.

— Ты совсем охренел? — спокойно спросила я, и только по хрипоте собственного голоса поняла, насколько сильно меня трясет.

Он сделал шаг ко мне и тут же остановился, будто почувствовал, что еще полметра — и я просто захлопну дверь у него перед лицом.

— Привет, Лера.

Я коротко рассмеялась.

— Серьезно? Вот так? После всего — «привет»?

Он молчал.

И именно это вдруг ударило больнее всего: я столько раз представляла эту встречу. В своих самых слабых, самых темных вечерах. Когда не могла уснуть. Когда ненавидела себя. Когда уже встречалась с Артёмом, но все равно иногда просыпалась с именем другого мужчины где-то под языком, как с ядом.

Я представляла, что скажу ему тысячу острых, точных, унизительных фраз. Что он увидит, как мне без него хорошо. Что он пожалеет. Что будет поздно.

Но реальность всегда оказывается беднее фантазий.

В реальности перед тобой просто стоит человек, которого ты любила до потери гордости.

И ты понимаешь, что от этого не существует достойной позы.

— Зачем ты пришел? — спросила я.

Он смотрел на меня так, будто хотел запомнить. Лицо. Волосы. Плечи. Платье. Возможно, кольцо, которого еще не было на моей руке.

— Потому что сегодня узнал.

— Что именно?

— Что ты выходишь замуж.

Я усмехнулась.

— Три года тебя не было. Три года, Данил. А теперь ты узнал — и что? Мир должен остановиться?

Он дернул щекой. Едва заметно. Раньше я бы не увидела. Сейчас увидела. Значит, задела.