Книга Ты опоздал, любимый, страница 8 – Юлий Люцифер

Пальцы сами пошли по экрану.

Это больше не твое дело.

Он ответил через несколько секунд.

Если не мое, почему ты вышла ко мне?

Я уставилась на экран так, будто могла разбить его взглядом.

Потому что ты умеешь приходить туда, где я еще не до конца зажила.

Потому что я не хочу, чтобы ты разрушил этот вечер.

Потому что какая-то часть меня до сих пор ненавидит тебя слишком живо, а значит — ты все еще опасен.

Но я написала только:

Чтобы ты ушел.

Ответ пришел почти мгновенно:

Я уйду. Если после разговора ты повторишь это мне в лицо.

Я тихо выругалась и прижала телефон ко лбу.

Он не изменился.

Все еще считал, что может ставить условия. Все еще умел находить в моей броне старые трещины. Все еще разговаривал так, будто между нами есть незакрытая дверь, а не сгоревший дом.

В дверь вошла Полина и тут же замерла.

— Ой, — сказала она осторожно. — Я не вовремя?

Я убрала телефон слишком быстро.

— Все нормально.

Полина подошла ближе. Она была младше меня на пять лет, но иногда смотрела так, словно видела людей насквозь и ей это не особенно нравилось.

— Ненормально, — сказала она. — Ты последние полтора часа улыбаешься так, как будто собираешься кого-то убить десертной вилкой.

Я невольно фыркнула.

— Очень романтичное описание помолвки.

— Лер, — Полина села рядом. — Что случилось?

Я помолчала.

Иногда очень хочется, чтобы кто-то просто спросил еще раз. Не потому, что ты не можешь сказать с первого. А потому, что тебе нужно убедиться: тебя правда хотят услышать.

— Он вернулся, — сказала я.

Полина моргнула.

— Кто?

Я посмотрела на нее.

И ей не понадобилось имя.

— О господи, — прошептала она. — Когда?

— Сегодня.

— Конечно, — мрачно сказала она. — Потому что вселенная не умеет вовремя. Только максимально мерзко.

Я засмеялась — коротко, нервно. Смех тут же сломался.

— Он ждет разговора.

Полина несколько секунд молчала.

Потом спросила очень тихо:

— А ты?

Я зажмурилась.

— Я не знаю.

Это была первая правда за весь вечер.

Не знаю.

Не знаю, хочу ли его видеть.

Не знаю, хочу ли услышать хоть одно слово.

Не знаю, хочу ли захлопнуть эту дверь навсегда или, наоборот, наконец узнать, почему три года назад он оставил меня в том аду одну.

Не знаю, чего во мне больше — ненависти или того страшного, стыдного остатка любви, который всегда переживает гордость на пару лет.

Полина взяла мою руку и посмотрела на кольцо.

— Артём хороший, — сказала она.

— Знаю.

— Но хорошие мужчины не лечат от тех, кого ты не отпустила.

Я резко подняла на нее глаза.

— Ты тоже решила добить меня сегодня?

Она грустно улыбнулась.

— Нет. Просто ты слишком умная, чтобы выходить замуж, пока в тебе кто-то другой может одним сообщением устроить пожар.

Я опустила голову.

Слез не было. Истерики тоже. Это было хуже. Полная, выматывающая ясность.

Я действительно слишком многое построила на том, чтобы больше никогда не чувствовать так, как чувствовала рядом с Данилом. Спокойствие, работа, терапия, правильные люди, ровное дыхание, Артём, который не ломает. Все это было настоящим. Честным. Выстраданным.

Но если одна встреча с прошлого способна так меня встряхнуть, значит, где-то внутри эта история не закончена.

А незаконченные истории — самые опасные.

Телефон снова вспыхнул в руке.

Я жду у набережной за рестораном. Десять минут. Потом уйду.