Книга Тамбовский волк, страница 97 – Виктория Рогозина

Когда силы окончательно покинули её, она споткнулась и, остановившись у какой-то глухой кирпичной стены, обхватила себя руками. Сердце стучало неровно, сбито. Губы задрожали. Она сделала шаг ближе к стене и вдруг горько, беззвучно разрыдалась. Грудь судорожно вздымалась. Слёзы смешивались с дождём, растворяясь в нём, но Полине уже не было дела.

Сил больше не было. Ни притворяться сильной, ни держаться, ни идти.

Она опустилась на колени, прямо в лужу, не замечая грязи, промокшей ткани, ледяной воды, впитывающейся в джинсы. Каскадом падали капли с мокрых волос, а по щекам струились слёзы — злые, горькие, тяжёлые. Она плакала, не сдерживая себя, дав выход всему: предательству, боли, разочарованию, вине.

Мир сузился до мокрого асфальта под ней и тишины внутри.

Только сердце — как барабан.

Только дождь — как прощение.

Только она — как одна большая рана.

И ничто больше не имело значения.

Регина замерла на месте, увидев, как из-за поворота улицы, хлесткой дождевой завесой пробивалась тёмная, стремительная фигура в длинном черном плаще. Она сразу поняла — это Череп. Его походка, его небрежно растрёпанные мокрые волосы, его прямолинейная, будто разгоняющаяся решимость. Он бежал, будто догонял не девушку — надежду. Остановился прямо перед ней, тяжело дыша, склонившись чуть вперёд, как после бега на длинную дистанцию. С его капюшона капала вода, лицо было напряжённым, но как только он поднял глаза, в них мелькнула облегчённая улыбка.

— Ты мой спаситель, — прошептала Регина и тут же кинулась к нему, крепко обнимая, прижимаясь к мокрой, холодной груди. Он с лёгким стоном обнял её в ответ — будто только сейчас смог по-настоящему выдохнуть.

— Ты нас всех напугала, — сказал он, проводя рукой по её спине. — Идём, я сейчас вызову такси и...

— Давай пешком? — перебила Регина, подняв к нему лицо, на котором отражались фонари, дождь и что-то странно спокойное, почти счастливое. — Я всегда хотела погулять под дождём.

Череп удивлённо вскинул брови, но кивнул.

— Как скажешь, принцесса.

Они пошли. Мимо тёплого света витрин, мимо луж, в которых отражались ночные огни. Регина смотрела на мокрый асфальт и будто улыбалась самой себе, шаг за шагом выдыхая всё накопившееся. Дождь то усиливался, то затихал, будто наблюдал за ними.

— Знаешь... — начала она, тихо, почти с извинением в голосе. — Я была так слепо влюблена в Артема. Смешно, да? Не замечала ничего. Не хотела замечать. Знала ведь, что я не в его вкусе. Знала, что ему Полина нравится. Он… он даже украл у неё нижнее белье, как трофей. Это было мерзко, но я... — она горько усмехнулась. — Я всё равно надеялась, что он когда-нибудь увидит во мне хоть что-то. Хоть кого-то.

Она сжала ладони в кулаки, глядя себе под ноги.

— Я была одержима. Идеей. Влюблённостью. Тем, что, может быть, я смогу его изменить. Полина... она поддерживала меня. Она даже помогла мне устроиться в профком — чтобы быть ближе к нему. А сегодня… — Регина замолчала, глотая слёзы и дождевые капли. — Сегодня он просто сыграл на моих чувствах. Хладнокровно. Как на скрипке.

Череп молчал, но его рука сжала её плечо чуть крепче, будто говоря: «Я здесь». И этого было достаточно.

— Хочешь знать, что сегодня наплёл Артём? — спросил Череп, не глядя на Регину. Его голос был сухим, сдержанным, но в нём дрожала недосказанная злость.