Книга Тамбовский волк, страница 96 – Виктория Рогозина

Полина всхлипнула — будто её вытащили из воды в последнюю секунду. Слезы хлынули с новой силой. Она закрыла глаза и прошептала в ответ:

— Где ты? Где ты, Региночка?.. Я иду за тобой.

— У меня геолокация не срабатывает, — обеспокоенно сказала Регина в трубке. — И спросить не у кого. Тут вообще никого нет… Я стою рядом со скульптурой «Аммонит». Она как спираль. Каменная. Может быть, знаешь такую?

Полина моргнула, стирая слёзы с ресниц, и резко кивнула, словно Регина могла её видеть.

— Сейчас всё найду, не волнуйся. Мы приедем за тобой, — хрипло выговорила она, с трудом сдерживая очередной приступ кашля. Грудь стянуло тяжёлым обручем.

— Спасибо, Поля. Я буду ждать. Тут фонарь рядом, я возле него, хорошо?

— Хорошо… — прошептала Полина и отключилась.

Пальцы сразу же заплясали по экрану, открывая браузер. Она забила в поисковую строку: «Скульптура Аммонит, город Самара, адрес…» — но интернет будто взбесился. Страница не грузилась, кружочек загрузки только вращался, словно издевался. Полина зажмурилась, стараясь не запаниковать.

Давай же… давай… И тут снова завибрировал смартфон. На экране — «Череп».

— Я нашла её, — быстро проговорила Полина, срывающимся голосом и едва подавляя сухой, обжигающий кашель. — Она… она заблудилась. Стоит у скульптуры «Аммонит». Я за ней съезжу.

— Возвращайся в общагу, — раздался в трубке спокойный, но странно ровный голос Черепа, без обычной язвительности, без эмоций. Словно он был где-то далеко, не здесь. — Я съезжу сам.

Полина сжала телефон крепче, губы задрожали.

— Я в аптеку пошла. Таблетки от кашля куплю… и вернусь. Обещаю.

Ответа не последовало. В трубке — тишина. Потом глухие гудки. Полина выдохнула, опустила телефон и дрожащими пальцами открыла мессенджер. Написала Регине: «Череп едет за тобой. Долго не будет»

Ответ пришёл почти сразу, будто Регина и не отрывала глаз от экрана: «Жду. Я тут одна. Только пусть не торопится сильно, ладно? Здесь не страшно… просто немного темно».

Полина уставилась в экран, чувствуя, как на глаза вновь наворачиваются слёзы. Только теперь не от обиды или боли, а от облегчения. Регина жива. Регина в порядке. Она прижала ладонь к груди и тихо, вымученно рассмеялась. Потом обняла себя за плечи, согнулась и замерла — в ожидании тепла, в ожидании конца этой ночи.

Полина запрокинула голову к небу, позволяя ледяным каплям дождя стекать по щекам, по вискам, по шее. Они стекали по ней, как невидимая река, будто пытались смыть всё: слёзы, боль, усталость, отчаяние. Но как бы ни бился дождь о её лицо, облегчения не приходило. Боль сидела глубже. Там, где вода не достаёт.

Она шла. Просто шла — мимо заборов, мимо чужих окон, мимо машин, которых почти не было. Шла без цели, не разбирая дороги, не видя, куда ступает. Ноги двигались по инерции, будто сами выбирали путь. В глазах — пелена, в ушах — глухой шум дождя и собственное тяжелое дыхание.

Горло саднило. Каждая попытка вдохнуть глубже оборачивалась приступом кашля, будто внутри неё что-то рвалось наружу. А голова… Она пульсировала от жара, будто в любой момент могла вспыхнуть, как лампочка на пределе. Всё тело ныло, протестуя против каждого движения, но Полина не останавливалась. Она просто больше не знала, где её место. Где дом. Где можно укрыться.