Книга Наши запреты, страница 127 – Лина Мур

— Теперь я просто трахну тебя. И мне насрать, получишь ли ты удовольствие, куколка, или же нет. Я буду трахать тебя так, чтобы у тебя всё болело, блять, — он тянет мои волосы, и моя шея выгибается.

Грубо и рывком он наполняет меня, и я кричу от распирания. Доминик переворачивает меня, и я оказываюсь на чёртовом полу вниз лицом. Он начинает двигаться внутри меня, а я жмурюсь, только бы не узнал, как же это классно. Его член растягивает меня снова и снова, до боли врезаясь в меня.

— Такая тугая, мать твою, — стонет Доминик, стискивая мою задницу двумя руками. Моя щека скользит по полу, когда он входит в меня быстро и на всю длину. Его пальцы оставят синяки, и у меня кружится голова лишь от одного представления, как они будут смотреться на моей коже. Боже мой… я просто психопатка.

Всего минуту я могу наслаждаться полноценными фрикциями Доминика, но потом он просто начинает трахать меня. Его член быстро двигается внутри меня, отчего перед глазами мелькают чёрные точки. Я кричу от удовольствия и сладкого внедрения в своё тело. Мои ноги плотно сжаты, и я могу чувствовать всю толщину его члена, двигающегося во мне. Моя спина выгибается, соски касаются пола и ноют от желания прикоснуться в ним. Я царапаю себя ногтями, воя от мощных и грубых толчков. Стоны Доминика и шлепки его тела о моё так сильно меня возбуждают, отчего я, кажется, даже теряю сознание, но продолжаю принимать всё. Буквально всё, пока не взрываюсь в оргазме, внезапно захватившим моё тело и разум. Я кричу в полотенце в моём рту. Оно всё мокрое от моих слюней, ягодицы зудят, всё внутри сжимается, и Доминик кончает. Он изливается в меня, наполнив меня до основания. Моё тело раздирает от эмоций, и они плещутся внутри меня, заменяясь на наркотический кайф.

Доминик падает на меня и теперь полностью прижимает меня к полу, а затем я чувствую, как его тело подрагивает в смехе. Я улыбаюсь и открываю глаза, когда он освобождает мои руки и рот.

— Знаешь, если бы кто-то, действительно, отреагировал на твои крики, то он явно бы решил, что я насилую тебя, — смеясь, Доминик убирает волосы с моего лица и целует меня в щёку.

— Я бы на это посмотрела, — улыбаясь, отвечаю ему. — Но всё же подними меня с этого пола. Он грязный.

— Я бы не сказал. Хотя ты права, — Доминик встаёт и выходит из меня, а я хочу, чтобы он вернулся, и его член был всегда внутри меня, как что-то неотъемлемое.

— Подожди… стой.

Удивлённо поворачиваю голову, стоя на коленях. Доминик раскрывает мои ягодицы.

— Хочу увидеть, как моя сперма вытекает из тебя.

Закатываю глаза и тужусь, чтобы он был рад. Я чувствую, как это происходит, и слышу низкий стон Доминика.

— Это так… так красиво, куколка. Розовое и молочное. Охренеть как красиво, — восхищаясь, он целует мою ягодицу и быстро натягивает трусики. Они сразу же пропитываются влагой.

— Доминик!

— Пахни мной и не говори, что ты от этого не поймаешь кайф, — усмехнувшись, он отпускает меня.

Господи, мокрые трусики. Они мало того что мокрые, так ещё липкие и пахнут им. Он прав, меня это только заводит.

Привожу себя в порядок и собираю волосы в пучок, но Доминик дёргает за прядь волос, и они опять распускаются.

— Мне нравится так.

— А меня это должно волновать?

— Да, если ты хочешь, чтобы я трахнул тебя ещё раз сегодня.