Книга Наши запреты, страница 126 – Лина Мур

— Я ухожу. Я говорила тебе, чтобы ты нанял кого-то другого для присмотра за Энзо, потому что всё это слишком для меня, — указываю на него пальцем и направляюсь к двери. Но Доминик рывком поднимается, и я в секунду оказываюсь прижата его телом к этой самой пресловутой двери.

— Доминик! Отпусти…

Он зажимает мне рот ладонью, потираясь о мои ягодицы своим твёрдым членом.

— Отпустить? Нет, куколка. Что ты говорила мне? Я могу брать тебя, когда хочу и где хочу, даже если вокруг нас полно людей? Забыла, что обещала мне ночью.

Пытаюсь ответить, но его ладонь мне не даёт.

— Забыла, правда? А была такой смелой ночью. Дала мне столько обещаний. И я принял всё. До единой, куколка, поэтому я теперь буду брать, — шепчет он, протискивая другую руку и обхватывая мою грудь через футболку.

Я дёргаюсь под ним, пытаясь освободиться. Скулю ему в ладонь, ударяя его руками, но даже не попадаю.

— Да, сопротивляйся, куколка, но мы оба знаем, что ты уже течёшь. Ты похотливая маленькая извращенка, — Доминик щипает мой сосок и убирает руку с моего рта, продолжая прижимать меня к двери, тем самым блокируя мне любое движение из-за его габаритов против моего веса и роста.

Он рывком поднимает мою футболку и опускает кружевные чашечки бюстгальтера, оголяя грудь.

— Это насилие… ублюдок. Ты насильник, — хриплю я, дрыгаясь под ним.

— Да, куколка, насильник, убийца, ублюдок. Ты можешь ещё больше подобрать мне эпитетов, я буду не против, — он обхватывает мою грудь, сжимая её и массируя, защемляя между пальцами соски.

— Я буду орать. Я сейчас буду орать, звать на помощь, и я…

Доминик грубо хватает меня за волосы и с силой толкает к койке. Я с писком лечу на неё. Падаю на койку и сразу же скатываюсь на пол. Но Доминик снова, не щадя мои волосы, хватает за них и бросает на кровать лицом вниз. Он нападает, а я дёргаюсь, визжа и призывая на помощь. В моём рту оказывается какая-то тряпка. Я мычу, кусая зубами ткань, а Доминик завязывает её на моём затылке. Это полотенце, что ли? Он совсем рехнулся?

— А теперь мы посмотрим, куколка, как сильно ты меня не хочешь, — рычит он, расстёгивая мои джинсы. Я упираюсь руками, чтобы встать, но Доминик обхватывает мои руки и сжимает их за спиной. Моя грудь с торчащими сосками трётся о покрывало на кровати. Я продолжаю мычать, безуспешно пытаясь выбраться из-под него. Но мои руки связаны и зафиксированы, плечи от попыток сбежать уже болят, как и суставы. Доминик дёргает мои джинсы вниз вместе с трусиками и тянет меня за ноги. Я с грохотом падаю на колени, он прижимает меня за шею к кровати и касается ладонью моих ягодиц.

— Ты можешь дёргаться сколько угодно, но я трахну тебя, куколка. Я похороню глубоко внутри тебя свой член и оставлю в тебе свою грёбаную сперму, чтобы ты пахла мной. И ты будешь пахнуть, — шипит он мне на ухо, и его палец входит в меня, утопая во влаге похоти.

Я жмурюсь, противясь признавать поражение, слыша его низкий смех.

— Ты течёшь, куколка, как похотливая сука. Ты вся мокрая. Тебе нравится, когда тебя заставляют, да? Тебе нравится, когда тебя насилуют и трахают до потери сознания? — За спиной раздаётся звук пряжки ремня и молнии. Горячая головка члена Доминика прижимается к моему входу, но я мешаю ему. Я мычу и визжу, двигая задницей, чтобы он промахнулся. Кончик его члена оставляет влажные мазки на моей коже, а затем он бьёт по ней. Я скулю от боли, и мои глаза закатываются.