Книга Наши запреты, страница 123 – Лина Мур

— Так вы сделаете меня старшим, да? Это согласие? Она смеётся, пап. Значит, Лейк не любит другого мальчика, она уже любит меня, а ты подаришь ей что-то, чтобы она любила тебя. А Лейк тебе приготовит твой любимый торт. Всё просто, — Энзо довольно улыбается.

— Ох, всё не так просто, — продолжая хихикать, Лейк качает головой. — Я не собираюсь замуж, Энзо, и Доминик тоже не хочет жениться. Тем более, я не могу исполнить твою мечту. Я не могу иметь деток.

— Ничего, есть… есть сироты. Да, точно. Вы усыновите сироту и сделаете меня старшим. Я всегда был младшим, это нечестно. Я хочу быть как Роко, — Энзо упрямо складывает руки на груди и хмуро смотрит на нас. — Я буду манипулить тобой, папа.

— Манипулить? — удивлённо приподнимаю брови.

— Да. Я буду манипулить тобой. Если ты не сделаешь меня старшим, я не буду с тобой жить. Это хороший вариант манипулии?

Лейк снова хохочет, а я прикрываю глаза рукой. Надавливаю на переносицу, чтобы самому не заржать. Манипулитор хренов.

— Ты имеешь в виду манипулировать, и это плохо, Энзо. В семье не манипулируют друг другом. Давай, мы обсудим это, когда тебя выпишут, ладно? А сейчас тебе пора отдохнуть. Врач придёт, и тебе уже несут обед.

— Но Ида говорила, что манипу… манипулировать иногда нужно, чтобы добиться своего.

— Ида ошибалась, — рявкаю я.

Чему она, блять, моего сына научила?

— Ладно. Но тогда я буду искать другую планету, чтобы ты поскорее с ней столкнулся, — теперь мальчишка мне угрожает.

Боже.

— Он напуган, — хихикает Лейк. — Он в шоке, и мне нужно привести его в чувство.

— Убеди его в том, что он же стареет и потом будет седым, это не красиво смотрится на свадебных фотографиях, — наставляет Лейк Энзо.

Она хватает меня за руку и тащит к двери.

— Я всё ему тщательно объясню, не беспокойся.

— И скажи ему, что малыши прикольные. Ему понравится. Я люблю чётные цифры, нас пока трое детей. Круто, если будет четверо или шестеро!

— Без проблем.

Четверо? Шестеро? Я сейчас сдохну. Мне плохо.

Лейк выталкивает меня за дверь в полном шоке. Она ведёт меня по коридору за руку, а сама смеётся. Какого хрена? Я не хочу быть отцом Энзо, если он решил меня женить. Нет-нет-нет, я не могу… боже, это же… боже мой. Я хочу убежать и спрятаться. Этот мальчишка слишком… похож на меня, когда я был маленьким. Я хотел выдать замуж свою маму и искал ей подходящего мужа, отчего мама постоянно смеялась и попадала в нелепые ситуации. Я просил у неё братика, чтобы мне не было скучно. Господи, это что, какой-то бумеранг? Так он же убьёт меня к чёрту.

Глава 16

Лейк

Видеть Доминика таким, это смешно, и в то же время хочется пожалеть его. Он в таком шоке никогда не был на моей памяти. Я стараюсь унять хохот, рвущийся из груди. Во-первых, потому что я рада наставшему облегчению после разговора между Домиником и Энзо. Я старалась подготовить Энзо к чему-то подобному, но парень слишком умён, он уже и так обо всём догадался. Во-вторых, я бы не смогла придумать лучше издевательской шутки, как сделал это Энзо, причём он говорил абсолютно серьёзно. И в-третьих, мне очень хотелось увидеть в подобный момент лицо Доминика, чтобы подкалывать его всё время. Итог, конечно, прелестный, но мне так жаль его. Он бедный весь побледнел, зрачки расширились, всё его тело стало каменным. Он так боится всего этого. Хотя я бы не сказала, что Доминик плохой отец. Если бы он перестал за всё себя винить, был бы идеальным отцом для своих детей, и не только. Ему суждено быть отцом, я бы даже так сказала. И точно у него очень качественный материал, если учесть всё, что я уже видела. Роко мне безумно понравился, не считая его привлекательной внешности, в нём есть что-то такое, что хотелось бы разгадать, а также глубокий, тёмный взгляд под пылью веселья и смеха, умение сопереживать и любить. Это прямо горит внутри него, я это вижу. И видно также то, что он уже любит. Сильно. Больно. Глубоко. Навсегда. Энзо же обладает невероятным умом и смекалкой, логическим мышлением и любовью к деталям. А вот Раэлия. Она пока для меня загадка, но я уже достаточно слышала о ней и о Мигеле, поэтому могу сказать, что она копия Доминика только женщина. Точнее, она идентично повторяет его эмоции, чувства, и у неё тот же страх. И если бы Доминик хотя бы позволил себе признаться, что уже любит их и страдает, потому что привык это делать после смерти матери, то все его дети последовали бы его примеру. Они были бы счастливы.