Книга Наши запреты, страница 117 – Лина Мур

— Лонни.

Он выходит из тени.

— Да, босс.

— Есть новости?

— Понятия не имею.

— Леонард! — рявкаю я.

Он кривится и злобно смотрит на меня.

— Она пришла в себя этой ночью. Проснулась первый раз, сейчас у неё ломка. Её стараются держать в состоянии медикаментозного сна, чтобы она могла пережить ломку более приятно.

— Почему ты мне об этом не сказал?

— Ты был занят. Или мне нужно было войти в дом, прервать твою течку и, блять, сообщить тебе о том, что ты, в принципе, не нужен сейчас своей дочери, потому что она сдыхает от ломки?

Не нужен дочери.

Это больно ударяет меня внутри. Я никогда не был нужен ей. Ей нужна была мать, только мать. Раэлия не особо радостно принимала мои предложения о совместном времени, положение спасал только Роко. А после последних событий я… блять, ненавижу себя ещё сильнее. Наверное, ещё не нашли такой уровень ненависти, в котором живу я.

— Ясно.

— Какие планы дальше? Поедешь в офис или…

— Мне нужно заехать в больницу. И что насчёт Рубена? Есть какие-нибудь новости?

— Я же тебе переслал все файлы!

— А я хочу, чтобы ты дословно мне всё рассказал. Тебе напомнить, кто твой папочка, ублюдок?

— Я всё прекрасно помню, мамочка, — усмехается Лонни.

Пинаю его под зад, он взвизгивает, а я смеюсь.

— Давай двигай задницей. Повезёшь меня в больницу и расскажешь всё про этого мудака. Хочу знать всё из твоих уст. Мне лень читать.

— Мудак, — бубнит себе под нос Лонни.

На сиденье до сих пор лежит клочок ткани, и я касаюсь его пальцами, затем убираю под задницу, потом снова достаю так, чтобы никто не видел, и перебираю её. Это моя медитация. Психолог советовала мне начать медитировать, чтобы подавлять агрессию и свои страхи. Вот я и медитирую.

— Я слушаю.

— Местоположение Рубена до сих пор неизвестно. По официальным данным, он умер в клинике после передозировки, которую сам себе и устроил. Все его фотографии из дела — фальсификация. По словам Лейк, он был молод, когда она с ним познакомилась. Но на фотографиях старик, у которого не было детей или же родственников, он, действительно, приходил к бабушке Лейк для получения бесплатного лечения. Его видели там не раз, вероятно, он состоял в отношениях именно с бабушкой Лейк, а не с самой Лейк. Она должна увидеть эти фотографии, и тогда скажет, кем был этот человек, которого убили.

— Выходит, Рубен всё же из наших, раз кто-то подчистил за ним всё это дерьмо. И он всё это время жил под чужим именем, даже, возможно, близко к Лейк, а она об этом не знала. Ты связался со следователем, который вёл это дело? Он сообщил Лейк о побеге Рубена.

— Да, и здесь снова сюрпризы. Этот следователь сразу же ушёл в отпуск, когда дело было закрыто. Сейчас он не работает, помогает с воспитанием внуков и живёт в Канаде. Он явно не сообщал Лейк о побеге Рубена. Это мог сделать сам Рубен, чтобы… вот здесь у меня миллион вариантов. Он одержим ей, это очевидно. Но какой смысл? Он держался в тени долгое время, Лейк жила дальше, начала новую жизнь без него, и ей хорошо в ней.

— Психопатам вроде Рубена претит и стоит поперёк горла сам факт того, что их жертва, любимая жертва, забыла о них, живёт и радуется. Им нравится, когда жертвы их боятся, подчиняются им и живут в ожидании. Рубен надеялся, что Лейк тоже будет прятаться, у неё испортится жизнь, и тогда бы появился он. Но этого не произошло, поэтому Рубен напомнил о себе. Он даже может находиться в другой стране, ему важна реакция на него. Это его возбуждает. Он постоянно пишет о том, что следит за Лейк, видит, хочет её и накажет. Он пугает её, точнее, пытается запугать меня, потому что куколка не получает его сообщений. И выходит, мы не знаем, как выглядит Рубен?