Книга Наши запреты, страница 118 – Лина Мур

— Нет. О нём нет никаких правдивых данных. Только Лейк может описать его, тогда мы могли бы сделать фоторобот, и уже по нему поискать в базе.

— Но это будет сложно, так как он один из наших. Только чей? Он же может работать даже на меня. Он может работать на других. Подобное случается исключительно, когда его кто-то покрывает, а психов у нас любят. Мы их коллекционируем. Понятно, очередная задница, — тяжело вздыхаю и прячу порванное платье Лейк в карман переднего сиденья. — Подожди меня здесь. Я не знаю, сколько это займёт времени.

Выхожу из машины и поправляю пиджак. Я увижу Лейк. Через несколько минут я буду дышать Лейк. Да я грёбаный наркоман, и это меня бесит. Я так зависим. Мне нужно это. Кажется, что если я не коснусь её, то сдохну на хрен.

— Босс, Лейк и Энзо поехали навестить Мигеля.

— Кто разрешил? — рявкаю я.

— Простите, босс, мы, видимо, неверно поняли. Вы не ограничивали их перемещение по больнице.

— Блять.

Этого ещё не хватало. Это просто полный пиздец. Я не доверяю Лейк. Да, это может казаться странным, что я выложил ей всё, но я был обдолбан эйфорией после хорошего траха, а вот сейчас осознаю, что она может его просто украсть, передать Иде или сделать что-то ещё. Я едва ли не бегу по лестнице до этажа, на котором находится Мигель. У меня безумно колотится сердце, когда я залетаю туда и отмахиваюсь от халата, который должен надеть. Я замираю, переводя дыхание, заметив Лейк, стоящую напротив окна палаты Мигеля. Она обнимает себя руками и смахивает слезу.

Теперь я точно схлопочу инфаркт, потому что она безумно красивая. Мне не хватает кислорода. Я как заворожённый иду к ней и касаюсь её влажной щеки. Лейк вздрагивает и отшатывается. Её глаза ледяные, но потом становятся мягче, когда она узнает меня.

— Ох, прости, я не слышала, как ты подошёл, — шепчет она и слабо улыбается мне.

— Энзо.

Да, лучше вспомнить о том, почему я должен быть зол. Но я не зол. Я, вообще, не злюсь сейчас. Хочу схватить её, утащить в подвал, посадить на цепь и целоваться. Докатился.

— Он с ним, — Лейк показывает пальцем на палату. Я поворачиваю голову и вижу Энзо, читающего книгу про космос для Мигеля. У меня всё леденеет внутри, когда я смотрю на Мигеля, подключённого к многочисленным аппаратам. За всеми этими аппаратами, бинтами и гипсом, его даже не видно.

— Мы говорили про смерть. Энзо уже похоронил Мигеля, как когда-то свою маму. Она тоже была в коме, поэтому Энзо решил, что все ему врут и не хотят говорить о том, что Мигель тоже умер. Он был так расстроен, и у меня… я просто не смогла выдержать его убеждений о том, что люди его постоянно бросают. Ему очень нравится Мигель. Прости за то, что привезла его сюда, я всего лишь хотела показать ему, что Мигель… не труп. Но, чёрт возьми, всё это так страшно. Безумно страшно и жестоко, Доминик. Как так можно было с ним поступить? Он же был врачом. Детским врачом, помогал детям. Энзо столько хорошего о нём рассказал. За что? — Лейк качает головой и всхлипывает. — Это нечестно.

— Это моя вина. Мигель… он оттолкнул мою дочь от верной смерти. Ида… блять, Лейк, понимаешь, почему я никогда себя не прощу? Почему я буду себя наказывать? — шепчу с горечью в голосе.

— Да, понимаю. Но… хм, не ты заставлял Мигеля сделать это для Раэлии. Он решил это сам, Доминик. Это он прыгнул под машину, хотя были ведь другие варианты. Я думаю, что были, но этот показался ему самым быстрым и верным, он так решил. Никто его не заставлял. Никогда не умолял, он просто сделал это, чтобы защитить ту, кого любит. Мигель понимал, на что идёт. Он был умным, по вашим рассказам, осознавал всю опасность и, вероятно, знал, что может умереть. Поэтому да, ты доверился не той, но никого из них не заставлял общаться с ней, любить, принимать или же поддерживать её. Это был их выбор. И каждый должен отвечать только за свои поступки.