Книга Запах маракуйи. Ты меня не найдешь, страница 40 – Татьяна Никольская

И Дениз. Моя умная, независимая сестра, которая уже слишком много времени проводит с Катей. Лучше держать их на виду. И пусть Максим, со своим обаянием барда-бунтаря, немного отвлечёт Дениз от её революционных идей в гостеприимстве. Направит её энергию в более безопасное, личное русло.

Я набираю номер Максима.

— Рудин! — в трубке раздаётся его хриплый, всегда слегка весёлый голос. — Султан Антальи снизошёл до смертного?

— Заткнись, Макс. Ты свободен завтра вечером?

— Для тебя — всегда. Хочешь билеты на концерт? В первой камере хранения полно девушек, представляю тебя их счастливым обладателем.

— Не нужны мне твои фанатки. Приезжай ужинать. Ко мне. Буду я, Дениз и… одна наша стажёрка, перспективная. Русская. Интересная девочка.

На другом конце провода повисает короткая, заинтересованная пауза.

— «Интересная девочка» от Дамира Рудина? Мировое событие. Я в шоке. Буду, конечно. Любопытно глянуть на ту, что смогла заинтересовать этакий монолит.

Я бросаю трубку, слегка раздражённый его тоном. Затем звонок в службу шефа-повара: ужин на четверых на приватной террасе моего пентхауса завтра в восемь. Лёгкие средиземноморские закуски, рыба, белое вино. Ничего тяжёлого, ничего обязывающего. Фон.

Потом звонок Дениз. Она поднимает трубку сразу, в её голосе — привычная тёплая насмешка.

— Братик! Альберт сказал, ты вернулся. Устроил тут, слышно, переполох среди стажёров.

Она знает. Конечно, знает. В этом отеле для неё нет секретов.

— Всё в рамках трудовой дисциплины, — сухо парирую я. — Случайный инцидент. Кстати, завтра ужин у меня. Будет Максим Вольский, помнишь, мой друг?

— Рок-звезда? — в голосе Дениз мгновенно просыпается любопытство. — Тот самый, чей саундрек к нашему совместному фильму с Россией стал хитом? И про которого ты говорил, что он из грязи в князи? Конечно, помню!

— Будет он. И ты. И… та самая стажёрка, Сокольская. Её идеи по молодёжному проекту тебе понравились, так что считай это неформальным мозговым штурмом. В расслабляющей обстановке.

Со стороны Дениз — лёгкое, едва уловимое замешательство. Она умна. Слишком умна, чтобы не почувствовать подвох.

— Дамир… это не слишком? После того, как ты её, по слухам, чуть не съел в лифте?

— Слухи преувеличены, — говорю я, и в голосе сама собой появляется сталь. — Она — перспективный кадр. И я хочу посмотреть, как она держится вне рабочих стен. Всё. Будешь?

— О да, — отвечает она после паузы, и в тоне снова появляется озорство. — Буду. Мне уже интересно.

Весь следующий день я провожу в разъездах и совещаниях, но на заднем плане сознания постоянно маячит вечер. Я ловлю себя на том, что отдаю Альберту странные указания: «Убедись, что на террасе нет сквозняка». «Скажи сомелье, чтобы подобрал что-то не слишком терпкое, фруктовое». Для кого эти заботы? Для Дениз? Для Максима? Нет.

К восьми я уже на террасе. Стол накрыт безупречно. Вид на заходящее солнце, окрашивающее море в золото и пурпур, должен впечатлять. Я проверяю себя в отражении стеклянной двери: тёмные брюки, лёгкая белая рубашка с расстёгнутым воротом, никаких пиджаков. Неформально. Контролируемо неформально.

Первыми приходят Дениз и Катя.

Дениз — в лёгком платье цвета шафрана, с распущенными волосами. Она выглядит оживлённой, её глаза блестят от любопытства. А рядом… Катя.