Книга Запах маракуйи. Ты меня не найдешь, страница 43 – Татьяна Никольская

Первое: вид того, как другой мужчина смотрит на Катю с искренним интересом, вызывает во мне неконтролируемую, глупую ярость.

И второе: вид того, как Максим смотрит на Дениз, вызывает во мне первобытный, братский ужас.

Охотник сам попал в капкан собственных интриг. И капкан начинает захлопываться.

Синее платье — моя последняя линия обороны. Униформа означала бы капитуляцию, что-то яркое — попытку понравиться. А это — цвет студенческих презентаций, первого собеседования, внутреннего стержня. Оно не для него. Оно для меня. Напоминание: я здесь как профессионал. Пусть виртуальный, хрупкий, но всё же.

Дениз за мной зашла сама, легкая и сияющая, в платье цвета спелого манго.

— Не бойся, — сказала она, увидев моё лицо в зеркале. — Демир в гневе страшен, но на деле он… справедлив. И этот Максим — друг. Будет весело.

Она не знает. Не знает о новогодней ночи. Не знает о пентхаусе и поцелуе, от которого до сих пор горят губы. Она видит только «инцидент в лифте» и железную волю брата. Как же я ей завидовала в этот момент.

Терраса пентхауса в сумерках — это что-то сюрреалистичное. Золото заката, пурпур моря, идеальная сервировка. И он. Стоит спиной к этому великолепию, словно сам им владеет. Белая рубашка, тёмные брюки, расстёгнутый ворот. Неформально. Он смотрит на нас, и его взгляд быстро скользит по мне. Я перевожу взгляд на скатерть, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. От ненависти и от чего-то ещё, стыдного и живого, что шевельнулось при виде него.

Я сажусь так, чтобы между нами был стол, Дениз и весь мир. Решаю быть неприступной. Холодной. Отвечать односложно. Работать наблюдателем.

И тут появляется Максим.

Он врывается не как гость, а как стихия — в потрёпанной коже, с улыбкой во всё лицо и таким заряженным пространством вокруг себя, что воздух трещит. Он — полная противоположность Дамиру. Шумный, открытый, пахнущий свободой и дорогой. И когда он представляется, в его голосе — знакомые, родные южные нотки. Не просто земляк по стране. Он тоже из Краснодара!

Невероятное облегчение обрушивается на меня. Я не одна. Есть кто-то из моего мира, кто говорит на моём языке в прямом и переносном смысле. Я улыбаюсь ему, отвечаю на вопросы о крае, и на миг забываю о давящей тяжести взгляда напротив. Максим лёгкий, как перо. С ним просто и тепло.

Я вижу, как он смотрит на Дениз.

Это не просто взгляд. Это — мгновенное, электрическое замыкание. Всё его балагурство куда-то испаряется, остаётся только сосредоточенное, почти благоговейное внимание. А Дениз… Она расцветает под этим взглядом. Смеётся иначе, откидывает голову, и в её глазах вспыхивает тот же азарт, что и когда она говорит о своём проекте. Только теперь он направлен на живого человека. На бунтаря в коже.

Я незаметно перевожу взгляд на Дамира.

Он видит это. Видит всё. Его лицо — каменная маска, но я научилась читать микродвижения. Лёгкое подрагивание жевательной мышцы. Безупречно ровные пальцы, сжимающие ножку бокала чуть сильнее, чем нужно. В его глазах, устремлённых на сестру и Максима, — не просто раздражение. Это холодная, предупредительная ярость. Как у дракона, увидевшего, что кто-то посягает на его сокровище.

И вот тогда, в этот момент, сквозь собственный хаос чувств, до меня доходит. Ярко, чётко, как вспышка.