Книга Утесы, страница 170 – Джули Кортни Салливан

Утром зашел Мэтью. На нем тоже была вчерашняя одежда. Он плюхнулся рядом с ней на кровать.

— Что вчера было? – спросил он.

— Хотела бы я знать, – ответила Джейн.

— Я проснулся в кустах на лужайке у профессорского дома, – сказал он. – Мы ели китайскую еду? У меня был рис в волосах.

Они начали смеяться и никак не могли успокоиться.

К окончанию колледжа Джейн приобрела лоск, изучив не только предметы, но и своих однокурсников: начала слушать Национальное общественное радио, которое те слушали с детского сада, подписалась на «Нью-Йоркер». Она еще нигде не побывала, но уже не удивлялась сообщениям, что ее соседи по общежитию летали в Аспен на выходные или проводили весенние каникулы на Капри. Джейн чувствовала себя совсем другим человеком, непохожим на первокурсницу, приехавшую в колледж с двумя большими мусорными пакетами, где лежали все ее вещи.

Подобно всем своим сверстникам, теперь она пила. Пила, чтобы чувствовать себя обаятельной, остроумной, общительной. Своей в их компании, хотя на самом деле она была совсем на них не похожа.

Джейн продолжила пить и после колледжа. В период от двадцати до тридцати лет каждый вечер выпивала по бокалу-другому вина после ужина с друзьями или пару бутылок пива дома одна, пока читала книгу или смотрела телевизор. По выходным на вечеринках или в барах обычно пила больше, но в девяти случаях из десяти вовремя переходила на воду, не успев натворить ничего, о чем могла бы пожалеть. Проблема заключалась вот в чем: она никогда не могла предсказать заранее, когда все выйдет из-под контроля. Это всегда случалось неожиданно.

Однажды, когда ей было двадцать три года, они с Мэтью и ребятами из колледжа поехали в Кейп-Код на выходные. Они сидели в арендованном коттедже, пили джин-тоник и играли в «Монополию», а очнулась Джейн уже в отделении скорой помощи. Мэтью сидел у ее кровати. Молодой врач накладывал швы на запястье. Ей сказали, что она упала на стеклянный кофейный столик. Порезала руку.

Мэтью был в смятении. Сказал, что она разговаривала как обычно, и казалось, что с ней все в порядке. Да, она явно была пьяна, повторялась, но в целом вела себя нормально. Врач сказал, что провалы в памяти объясняются отключением мозгового центра, отвечающего за долговременную память. В какой-то момент человек просто перестает запоминать. Окружающим он при этом кажется совершенно нормальным.

— Те, кто никогда с этим не сталкивался, могут решить, что человек врет, – объяснил врач. – Что это такое оправдание, чтобы не нести ответственности. У всех бывает путаница в воспоминаниях и ночи, которые хотелось бы забыть. Вот люди и думают, что это просто уловка. Но это не так, и вы это знаете, Джейн. Вам нужно быть осторожнее.

Этот случай напугал Джейн, но пить она не перестала. Большинство молодых людей ее возраста пили столько же и даже больше. Она не ее мать, убеждала себя Джейн; она просто молода, а в молодости хочется веселиться. Просто следует быть осторожнее.

С тех пор Джейн несколько раз просыпалась в кровати с незнакомцами, не помнила, как там оказалась и что произошло вчера. И все же она надеялась, что со временем станет лучше, как будто навык употребления алкоголя – что-то вроде игры на скрипке и через десять тысяч часов практики человек может освоить его в совершенстве. Джейн наблюдала, как пьют другие. Старалась дружить с теми, кто пил столько же, сколько она, или больше. Знала, кто из ее друзей никогда не пьет больше одного бокала, и встречалась с ними только по вторникам.