Книга Утесы, страница 169 – Джули Кортни Салливан

Она никогда не испытывала такой легкости и беззаботности. Все казалось смешным. Она постоянно смеялась.

Наутро Джейн настигло небольшое похмелье, и вечером она снова выпила несколько бутылок пива. Ей не пришло в голову, что, начав, можно остановиться.

Через два месяца Джейн впервые напилась до потери памяти. В их холодный пасмурный уголок Новой Англии пришла солнечная весна. На деревьях распустились свежие зеленые листочки, вишни стояли в цвету. В кампусе вдоль тропинок желтели нарциссы. Студенты сняли теплые парки и мокрые шерстяные шапки, как бабочки, освободившиеся от коконов.

В конце апреля Мэтью исполнилось девятнадцать, и он получил от деда чек. Сказал Джейн, что хочет протестировать одну теорию.

Три года назад, еще до того, как они начали учиться в Уэслиане, первокурсник пошел в бар в городе с фальшивым удостоверением личности и допился до комы, от которой так и не очнулся. С тех пор в местных барах усилили меры безопасности. Купить выпивку там стало невозможно. Но Мэтью предположил, что единственный бар в самом роскошном отеле в городе настолько дорогой, что сотрудники никогда не заподозрят в посетителях бедных студентов, и спрашивать удостоверение никто не будет.

Разумеется, в его плане имелся единственный недочет: они тоже были бедными студентами, и этот бар был им не по карману. Но когда пришел чек на день рождения Мэтью, они надели все самое лучшее и в субботу вечером вышли из общежития. Мэтью подошел к хостес и попросил столик на двоих. Джейн скрестила пальцы. Хостес даже не моргнула. Как и официантка, когда они заказали два «Лонг-айленд-айс-ти». Выпив по коктейлю, они заказали еще, а потом еще. В этом баре все было роскошным. Тяжелые стаканы, салфетки с золотой каймой. Официантка приносила все новые и новые блюдца с теплыми солеными орешками. Бразильскими, кешью и какими-то еще – они даже не знали их названия.

— Арахис, видимо, стесняется переступать порог этого заведения, – заметил Мэтью.

Джейн так рассмеялась, что коктейль брызнул у нее из носа.

Потом она отключилась и проснулась уже утром на диване в чужой общаге. Джейн не помнила, как туда попала.

Она была в том же черном платье, что и вчера. Туфли на высоких каблуках лежали на ковре. Рядом спала девушка, Стейси Шилдз: милая, но очень уж болтливая. У них с Джейн были общие пары.

Стейси спала разинув рот. Изо рта свисала ниточка слюны.

Джейн очень захотелось пить. Она потянулась за туфлями.

Стейси открыла глаза.

— Джейн? – прошептала она.

— Стейси. Что вчера было? Как я сюда попала?

— Не знаю. Вроде мы были на вечеринке.

— Какой вечеринке? Я пришла с Мэтью?

— Кажется, нет. Ты всех насмешила, рассказывала какую-то историю про официантку. А помнишь, что я тебе рассказала про Джонатана Миллза, ассистента профессора?

— Нет. Я ничего не помню.

— Хорошо, – ответила Стейси и кивнула. – Очень хорошо.

Она закрыла глаза и снова уснула.

Джейн пошла домой босиком, держа туфли в руке. Дважды останавливалась, и ее тошнило в траву. Ключи она не нашла. Над головой щебетали птицы, веселые и неугомонные. Они будто смеялись над ней.

Джейн пыталась вспомнить хоть что-то: прежде ей это удавалось, даже если она очень много выпивала. Но в этот раз она будто переместилась во времени из одного места в другое. Посередине зиял провал.