Онлайн книга «Нареченная ведьма»
|
И когда кухарка, поворчав для виду, уступила ей место и даже собственный передник, Илва с азартом взялась за дело. Она чувствовала себя дочкой мельника из старой сказки, которой велели напрясть золота из соломы, только почти не боялась за результат. На закуску она отварила жирную золотистую рыбу мариллию, нарезала ее тонкими ломтиками, украсила овощами и сдобрила пикантным соусом из сливочного масла, перца и душистых трав. Над горячим девушка долго размышляла, но к счастью, в кладовых резиденции нашлась оленина и запасы лесных ягод. Из этого получилось отменное жаркое, в которое Илва добавила немного розового вина. На сладкое она с радостью бы испекла черничный пирог или открытые ржаные булочки с вареньем, которые в деревне обожали взрослые и дети. Эти лакомства были верными спутниками каждого народного празднества. Но ее нынешняя задача требовала сотворить что-то вкусное и в то же время необычное, поэтому Илва остановилась на маленьких пирожных из творога, голубого сыра и тонких слоев бисквита, также пропитанного вином. Каждое из них Илва украсила ягодами определенного цвета и листиками мяты, так что получились миниатюрные копии цветников ферры Изунэрр. Она не сомневалась, что хозяйка это оценит, а гостю понравится нежный и в то же время сытный вкус. Разгорячившись от пламени очага, запахов и любимого занятия, Илва решила приготовить и праздничный напиток. Отварив яблоки в вине с корицей и перцем, она добавила малиновый сок, который собственноручно выдавила из свежих ягод. И когда все было готово, едва не захмелела от одного запаха — или же от чего-то другого, невидимого, неподвластного рассудку и людским привычкам… И это чудо, которому Илва пока не могла дать названия, было добавлено в каждое блюдо, выверено женскими и колдовскими инстинктами. Нарезая мариллию, она чувствовала холод Кюльменского залива, и порой казалось, что между пальцами скользит не рыбья мякоть, а тающий по весне лед. Оленье мясо, истекающее кровью, пахло хвойным лесом, землей, из которой произрастало все живое, и страхом зверя перед зубами хищников или свинцом из людского оружия. Творог будто был замешан из молока, которое Илва собственноручно выжала из теплого коровьего вымени, ягоды напоминали о детских лесных забавах, а вино ударяло в голову, как музыка рунопевцев, удалые песни и пляски на ярмарках, объятие красивого и озорного парня. «Что со мной творится?» — растерянно подумала Илва. Ни одна магическая книга, ни одно наставление ферры Изунэрр, ни даже аура ее дома или старой гостиницы не давали такого эффекта, как обычная стряпня, кухонные хлопоты для желанного гостя. Вдруг она представила, как ферр Йонас отпивает вино, согревающее после ветреного морского воздуха, пробует сочное мясо и тающие во рту пирожные, — и чувствует ее, Илвы, душу, частичка которой была в каждом блюде. И до нее донесся еле слышный голос, который не мог принадлежать никому из обитателей дома, — по крайней мере тех, кто имел человеческий облик. Он был похож на потрескивание огня в очаге, булькание кипящей воды, шипение жира на чугунных сковородах. Все стихии, прирученные человеком, но все еще не подвластные до конца, обвивали девушку незримыми нитями, гладили ее кожу, игриво цеплялись за волосы. И вкрадчиво, певуче, многообещающе нашептывали на ухо: «Твой гость останется доволен, нареченная ведьма! Ты получишь свою награду, и мы готовы тебе служить» |