Онлайн книга «Девушка для услуг»
|
— Go, go away – вон, пошел отсюда! Джеймс присоединяется к ней и в панике спрашивает: — Откуда он взялся? Сцена уморительная: ведь это всего лишь собака! Они оба в саду, и меня никто не сторожит. Внизу звонят. Открыть дверь некому. Я тихонько спускаюсь с лестницы. Смотрю в глазок и вижу Кристину. С Саймоном на руках. Удивленная, я открываю дверь. Помощница Митчела и Холли делает шаг назад – она не ожидала меня увидеть. Я не даю ей заговорить и умоляю: — Позвони моим родителям! Пишу на стикере номер 02 99 42 88 08 и протягиваю ей. Она говорит безжизненным голосом: — Ирина в саду. Я не понимаю. В саду только собака и мои хозяева, которые бегают за ней. Там нет никакой Ирины. Кристина опускает Саймона на пол и слегка задирает свой широкий черный свитер. Под ним виден круглый живот. Она оборачивается. Моника фурией врывается в гостиную через застекленную дверь сада. Похоже, она совсем не думает об отдыхе. Может, забыла, что «беременна»? Она проносится через весь дом, направляясь к входной двери. На ней лица нет от волнения. Стремительно, словно не заметив, она минует нас троих и, остановившись на пороге, несколько раз повторяет: — Чья эта собака?! Мужской голос отвечает: — Моя. Come on, Ruster, come on! Ко мне, Растер, ко мне! Моника разворачивается и уходит в дом. Она в ярости. За ее спиной я вижу, как хозяин наклоняется к своей собаке и что-то выхватывает у нее из пасти. Клочок бумаги, веточку? Он бросает это на клумбу и затаскивает пса в свой фургончик с надписью «The Joy of Gardening»[56]. Саймон бежит к Монике. Я пользуюсь этими несколькими секундами неожиданной свободы и торопливо подбираю то, что нашла собака. Это обрывок плотной ткани, клочок толстовки бордового цвета размером с мою ладонь; я кладу его в карман пижамы. Затем быстро возвращаюсь в дом и поднимаюсь к себе в комнату. Закрываю дверь, сажусь на кровать и достаю свою находку. Подношу ее к носу. И резко отшатываюсь: от ткани исходит отвратительная вонь. Это запах прогорклого масла, от которого меня начинает тошнить. Мне кажется, я догадываюсь, что это за вонь. Пахнет, как у моей бабушки: у нее не было холодильника, и потому она оставляла еду на кухонном столе. Каждый вечер прилетали мухи, чтобы поужинать вместе с нами, и это отравляло мне все летние каникулы. Невыносимо. Пахнет гниющим мясом. «Ирина в саду». Я бегу в туалет, меня рвет. Картина перед глазами и смрад так сильны, что моя голова со всего размаху ударяется о фаянс. Я закончу свою жизнь в садовой земле, как Ирина. Так здесь поступают с бунтарями. У разумных и благовоспитанных матерей ребенка забирают, а их самих отправляют обратно во Францию, предварительно заперев им рот на замок: «Ты будешь молчать, или…» Или что? Все расскажу о тебе, испорчу тебе репутацию? За свою жизнь я не дала бы ни сантима. Они подождут, когда ребенок вырастет у меня в животе, а после родов просто выбросят меня. Я схожу с ума, эти люди – самые страшные психопаты, с какими я когда-либо сталкивалась в жизни или в книгах, рассказать – никто не поверит. Я думаю о беременной Кристине. Понимаю ужас ее ситуации: Митчел и Холли выписали к себе няню заранее, когда ребенка еще не было. Ей предстояло родить им его, чтобы они смогли заполнить пустую комнату. Митчел – сволочь! Холли – подлая баба! Никто не принес мне поесть сегодня, я чувствую слабость, напряжение выматывает меня, ужас разъедает изнутри. Орган за органом. Силы стремительно уходят. Не знаю, способна ли я встать с кровати. Но мне надо сматываться, другого выхода нет. |