Книга Девушка для услуг, страница 111 – Сидони Боннек

Когда Саймону исполнилось двадцать, он попросил меня рассказать ему историю «Хидден-Гроув». Задавать вопросы матери он не хотел… не мог. Я его прекрасно поняла и рассказала обо всем, не задев Виржини ни единым плохим словом; я уже давно справилась с гневом, да и время сделало свое дело. Я описала факты, опустив самые гнусные подробности. Саймона интересовали приговоры, наказания. Его отец получил двадцать один год тюрьмы, так же как Митчел и все остальные мужчины этой семьи. Их освободят в будущем году. Холли приговорили к двадцати годам за соучастие в незаконном лишении свободы, в изнасилованиях и в непредумышленном убийстве. Ева и Лайза получили по двенадцать лет. Сейчас они уже на свободе. Реджинальд и Эйлин, родители Джеймса и Моники, умерли через несколько недель после суда. Вроде бы от горя. Саймон также просил рассказать ему о Льюисе. Он не забыл, что у него был брат; он его не помнит, однако же часто думает о нем. Я собрала все свои радостные воспоминания о Льюисе – их набралось не много – и подарила Саймону. Я никогда не говорила ему, что Джеймс и Моника позволили умереть своему старшему сыну, что не лечили его, исполняя Божью волю и полагая страдание ниспосланным испытанием и духовным очищением.

Каждый новый день мне приходится строить с нуля. Преодолевать последствия жестокости, наркотических кошмаров, изнасилований, всего ужаса этих ста двадцати шести дней в Англии. Я чувствую себя просто выжившей, и мне не за что благодарить Бога.

Я часто думаю об Ирине, Доре, Кристине и Нэле. О моих сестрах по несчастью. На суде я узнала, что Ирина умерла спустя несколько дней после того, как узнала о своей беременности. Она выпала из окна комнаты, нашей комнаты. Ее череп раскололся о плиты террасы. Из суеверных соображений община похоронила ее в саду моих хозяев. Так Джеймс объяснил суду. Я встретилась с родителями Ирины в коридоре Королевского суда и крепко их обняла. Казалось, мы знаем друг друга всю жизнь. Нэла вырастила Эдвидж, к своей великой радости, у себя дома, в Латвии. Она влюбилась, и теперь у ее дочери есть отец. Дори не захотела воспитывать близнецов. Пережитое сломало ее. Она вернулась в Ирландию, и больше я о ней не слышала. Кристина прервала свою беременность. (В Англии еще с 1967 года максимальный срок для аборта больше, чем во Франции: двадцать четыре недели, если беременность угрожает физическому или ментальному здоровью женщины, особенно в случае изнасилования.) Она уехала к себе, в словацкий город Бардейов, и выучилась на ландшафтного дизайнера. Там у нее родился ребенок. Ребенок желанный и любимый.

Я часто представляю себе мою дочь – сейчас ей было бы двадцать два. Я вижу ее – блондинку, такую же как я; она обожает воду и любит далеко заплывать. Выйдя на берег, она ложится на полотенце рядом со мной, надевает наушники и слушает музыку. Я смотрю на нее, переполняясь любовью к своему ребенку.

— Эммилу!

Саймон вырывает меня из моих фантазий, спрашивая, можно ли ему лечь рядом со мной. Я улыбаюсь и говорю «да».

Соседнее место пустует, и это мой выбор.

Я чувствую умиротворение.

У меня все хорошо, я живу в окружении собственных призраков.

Огромное спасибо:

Вам, читателям и читательницам, за энтузиазм, с которым вы приняли мой роман. С нетерпением жду встречи с вами, чтобы о нем поговорить!

Моим родителям и брату, окружившим меня любовью и доверием и прочитавшим все мои произведения – от «Путешествия в страну конфет», написанного в восемь лет, до «Девушки для услуг».

Жерому, моему супругу, который твердит мне чуть ли не с первого дня нашего знакомства: «Дорогая, я знаю, что ты романистка, ты должна писать!» Иногда к мнению мужа стоит прислушиваться.

Моим обожаемым детям и их записочкам, согревшим мне сердце: «Браво, мама, новая романтистка!» и «Я люблю тебя больше всей жизни, роботай харашо!».

Моим редакторам в издательстве Albin Michel: Анне Павлович, которая верила в меня и в мой проект, и Каролин Риполль, благодаря которой я научилась писать беллетристику, не теряя ни увлеченности, ни точности в деталях. Я ежедневно радуюсь возможности находиться с ними рядом.

Дельфине Бургуэн, Паскаль Доре и отделу подготовки текстов Albin Michel за их невероятно скрупулезную, профессиональную вычитку.

Всем сотрудникам Albin Michel, которые с энтузиазмом меня читали, поддерживали и сопровождали на каждом этапе.

Моему агенту и консультанту Аксель Шмитц, которая, читая меня, помогала словами поддержки и фантастической энергией.

Моим друзьям и подругам, которые переживали за меня на протяжении всего этого радостного и полного сомнений пути, часто повторяя магические (и пугающие) слова: «Мне так не терпится тебя прочитать!»