Книга Девушка для услуг, страница 108 – Сидони Боннек

— Моя скатерть!

Я подхожу к ним, они отшатываются. Думаю, мое разорванное, покрытое струпьями лицо вызывает у них отвращение. В подвале, куда они меня упрятали, моего уродства не было видно, но здесь, при свете дня, оно их пугает. Чего я жду? Раскаяния? Извинений? Ничего. Править балом теперь буду я. Мне даже не нужно говорить, я хочу просто наводить на них ужас. Ева вжалась в диван, прикрыла рот рукой. Дэвид и Лайза в легкой панике – воробышков застали врасплох. Я провожу рукой по шее – там, где кровь еще свежая. Митчел пятится, это меня успокаивает: значит что-то на него все-таки действует. С их стороны – страх, неизвестность. Я счастлива, что они это осознают. Протягиваю к ним окровавленную руку, тихонько делаю шаг вперед, и они снова отступают. Внезапно посреди этого ледяного, тяжелого молчания раздается стук.

Тук-тук… Виржини сделала то, о чем я ее просила! Два удара во входную дверь. Она поняла мой план. Два удара подразумевают: «Я нашла пульт управления и сейчас открою ворота». Бросаюсь в прихожую. Дверь распахнута настежь. На полу вижу кучу сумок, которые она перерыла в поисках пульта. Виржини уже снаружи, она вытягивает руку, и ворота медленно открываются… слишком медленно. Хватаю со столика нож для бумаг. Бегу к своей сообщнице, смотрю, как края из черной стали раздвигаются, и уже мысленно вижу себя за ними. Но тут на Виржини обрушивается Джеймс, и она падает. Он бьет ее кулаком по спине. Жалкая сволочь! К нам бегут остальные, и впереди Митчел.

Иди сюда, мой вождь всех темных сил, я тебя жду.

Опускаю руку в карман и вынимаю разрезной нож. Перехватываю его, как кинжал, и, когда садистская копия бога приближается ко мне, вонзаю прямо ему в глаз.

Митчел с воем падает, зажимая глаз рукой. Джеймс бежит к нему. Ворота полностью открыты. Я поднимаю Виржини, она все еще в шоке от удара.

Приказываю ей:

— Соберись, осталось всего несколько метров.

Створки ворот начинают сходиться. Джеймс кричит в сторону дома:

— Вызовите «скорую»! Митч серьезно ранен! Seriously injured!

Джон бросается к ним. Я хватаю Виржини за руку и бегу, она просит отпустить ее и оседает на асфальт. У нее больше нет сил. Бросить ее и спасать собственную жизнь? А разве она это не заслужила? И в эту минуту я мысленно вижу Саймона. Сажусь перед ней на корточки и говорю:

— Виржини, надо бежать. Тогда мы сможем спасти Саймона.

— Эммилу!

Это Холли. Она неподвижно стоит и смотрит на меня. А в руках у нее ружье. Ружье Дэвида и Лайзы, ружье, которое украшало стену их гостиной. И она целится в меня. Я никак не могу связать эту женщину, одетую с богемным шиком, с таким грозным тяжелым оружием. Глаза ее пылают ненавистью. Она хочет отомстить за своего мужа и за годы семейного унижения, молчаливого презрения, затаенного стыда, за все, что она скрывала под ворохом пестрой одежды. Это ее минута славы и власти. Ей нечего терять, я не ношу ее ребенка. Джеймс кричит:

— Noooo, Holly, stoooop!^[60]

Холли его не слышит, она уже никого не слышит. Я думаю о воротах, которые отрезают меня от свободы. Виржини лежит на земле, свернувшись калачиком. Не надо было ее ждать! Если я побегу, Холли меня убьет, если останусь, то останусь навсегда. Которую из двух смертей выбрать? Я слышу звук, такой знакомый моему уху, – створки ворот соединяются, образуя черную сплошную стену без единой щелки, идеальное ограждение от мира. Успокаивающая и удушающая музыка «Хидден-Гроув».