Книга Девушка для услуг, страница 16 – Сидони Боннек

Вечером я купаю младшего, а Моника занимается старшим и готовит еду, после чего мы все вместе ужинаем. Родители укладывают детей, я им помогаю как могу – к примеру, читаю Саймону книжки. А в некоторые вечера, когда мои хозяева уходят в гости или принимают гостей у себя дома, работаю как baby-sitter на втором этаже. В таких случаях родители строго запрещают детям спускаться: это приемы для взрослых. Их вечеринки очень меня интригуют. Иногда, переходя из комнаты Саймона в комнату Льюиса, я украдкой поглядываю вниз: интересно знать, кто они, эти гости. Их лиц сверху не разглядеть – как правило, они скрыты шляпами, но я заметила, что на всех приглашенных темная одежда. Во всяком случае, для людей, собравшихся повеселиться, они ведут себя довольно тихо.

Ненавижу заниматься уборкой: эта скучная, бессмысленная работа отнимает массу времени. К счастью, тут есть и положительная сторона: я обследую шкафы, ящики, вешалки с одеждой. Меня это захватывает: я узнаю интимную сторону жизни моих хозяев и словно бы слежу за ними, оставаясь незамеченной. Мне кажется, я начинаю понимать, что они собой представляют на самом деле, каковы их вкусы, привычки, мании, недостатки. Это сулит много интересных открытий – вот почему каждое утро я охотно волоку наверх тяжеленное серое ведро с водой и моющие средства в банках и коробках с удушливым запахом. Начинаю всегда со спальни родителей: это помещение интригует меня больше всего. Может, потому, что его отделяет от моей каморки всего одна стена. Эдакий маленький, недоступный для меня театрик.

Представляю себе обоих супругов: вот они снимают свою красивую одежду и, отбросив приличия, пускаются в беззастенчивые признания. И при этом, наверно, производят звуки, на которые не осмелились бы в моем присутствии: мне кажется, они должны целовать друг друга в шею, в плечи, в ягодицы. А может, все наоборот: полностью игнорируя друг друга, оба чистят зубы, надевают пижамы, ныряют под одеяло и ложатся спина к спине, надеясь спокойно провести ночь. Меня будоражит именно это сочетание возможных вариантов. И потому, делая уборку в их спальне, я бдительно изучаю все мелочи: высматриваю, скомкано одеяло или аккуратно откинуто как с одной, так и с другой стороны постели, чтобы легче было встать; валяется ли нижнее белье под кроватью, ну и всякое такое. Моя мать назвала бы меня гнусной сыщицей. Так и что с того, – может, это помогает мне держаться?

Нынче утром замечаю, что в спальне моих хозяев все прибрано слишком уж тщательно, просто безупречно. Лично я, спешно собираясь в школу, устраивала вокруг себя полный кавардак; они же обычно возвращают все на свои места – зубные щетки, банные полотенца… а несвежую одежду складывают в корзину для грязного белья. Завидую этой аккуратности, этому умению вести себя. Их ванная – просторное, залитое ярким светом помещение, где царит единство стиля; ванна на ножках, унитазы, the washbasins или, по-французски, les vasques (полистав глянцевые журналы, собранные в туалете, я узнала, что английские богачи не называют их sinks, то есть «раковины»). Белоснежный фаянс создает приятный контраст с цветом linen (по-нашему – льняных) полотенец и кафеля на полу (богачи отчего-то не называют его бежевым). Меня радует возможность изучить сразу два языка – общепринятый английский и английский богачей. А пока я усердно чищу чистое, поскольку все это уже отмывала здесь и вчера, и позавчера, и позапозавчера.