Книга Бывший. Мы будем счастливы без тебя, страница 71 – Даша Черничная

— Тронешь ее — и клянусь: тебя не найдут, потому что я разбросаю части твоего тела по всему городу.

— Ты псих, — тот смотрит на Тимура со смесью страха и недоверия.

Тимур открывает дверь и выталкивает Филиппа на улицу, как бродячего пса, а потом разворачивается ко мне, окидывает взглядом с ног до головы, сканируя.

Делает шаг ко мне, и я отхожу от стены, замираю. Кажется, у меня даже сердце биться перестает.

Два шага — и я влетаю в горячие объятия Тимура.

Я не сдерживаю вздоха облегчения и слез. Хватаюсь за него, как тонущий хватается за спасательный круг, а Тимур прижимает меня к себе так сильно, как это только возможно, чтобы не причинить боль.

Утыкаюсь носом ему в шею и зажмуриваюсь.

Этот момент — самое яркое, что было в моей жизни с того дня, когда я впервые взяла на руки свою дочь.

Слезы льются градом от нахлынувших эмоций и ужаса из-за мыслей о том, как могла бы закончиться эта стычка.

Я буквально вишу на Тимуре, а он гладит меня по спине.

Когда мне становится лучше, я начинаю двигаться, и Тимур смотрит в мое лицо, стирает слезы. Его пальцы грубые, шершавые, но они приносят лишь облегчение, но никак не боль.

Губы сами тянутся друг к другу безвольно и необдуманно. Я задыхаюсь, а он целует меня. Я отвечаю на поцелуй и распаляю Тимура еще сильнее.

Это адреналин. А еще моя любовь к нему, которая и не думала никуда уходить все эти годы.

Он отстраняется первый, берет мое лицо в руки и хмуро заглядывает в глаза:

— Почему мне не позвонила? Я бы встретил.

— Я не ожидала его увидеть. Он не предупреждал, что заедет.

Бровь Тимура дергается.

— Что такого ты ему сказала?

Сглатываю.

— Что ухожу от него.

Эти слова не удивляют Вахтина; он кивает так, будто наш с Филом разрыв — нечто само собой разумеющееся.

Сейчас между нами практически нет свободных сантиметров, мы слишком близко друг и другу, и Тимур бережно, в противовес тому, как он вышвырнул из дома Филиппа, берет мою руку, аккуратно, практически невесомо, гладит запястье, на котором остался красный след от хватки Фила, а завтра, скорее всего, будет синяк.

— Прости, что не подоспел раньше, — говорит хмурясь и не сводя взгляда с моей руки.

— Как ты вообще услышал?

— Тут камера, — он оборачивается и показывает на камеру в углу.

— Она там уже много лет, — хмурюсь.

Тимур устало улыбается:

— Ну я немного подшаманил и настроил умное наблюдение. На распознавание лица. Мне на телефон приходят уведомления, когда ты проходишь мимо. Я подключился и увидел все.

С силой сжимает зубы, так, что под кожей начинают ходить желваки.

— Ты вправду сумасшедший, — говорю восхищенно.

Он заглядывает мне в глаза:

— Я теряю над собой контроль, когда дело касается тебя.

— Тогда, с преподом, было так же? — спрашиваю тихо.

— Возможно. Одно я понял точно, — усмехается, — теперь у меня целых две причины терять рассудок.

— Еще и Надя? — киваю понимающе.

— Пойдем. Надя спит, но может проснуться и испугаться, не найдя нас.

Я собираюсь сделать шаг в сторону лестницы, но Тимур подхватывает меня на руки, и я машинально оплетаю его рукой за шею.

— Ты что делаешь? Пусти, Тимур, — говорю серьезно. — У меня болит рука, а не ноги.

— Болит все-таки, — звучит как-то странно.

— Молю тебя, не трогай ты Филиппа. С него станется накатать на тебя заявление в полицию.