Книга Бывший. Мы будем счастливы без тебя, страница 74 – Даша Черничная

Замираю и вижу, как она, сверкая пятками, мчится к своему отцу и влетает прямо ему в объятия.

Стою неподвижно, глядя на эту картину.

Тимур подходит ко мне, отпускает Надю, забирает чемоданы.

— Кто меня сдал? Мама? Камила?

— Честно говоря, это был мой отец, — устало улыбается.

— Как ты доехал так быстро?

Вахтин оборачивается и кивает на машину Ярослава на парковке.

— Скорее всего, я нарушил несколько десятков правил дорожного движения.

Качаю головой, не в силах поверить в то, что на самом деле вижу Тимура.

— Как ты вообще тут оказался?!

Он смотрит мне в глаза с нежной теплотой и неожиданно улыбается:

— Я же сказал, что больше не отпущу тебя.

Тимур

Помогаю дочери устроиться на заднем сиденье, пока Катя садится вперед рядом со мной.

— Здорово, что ты приехал, дядя Тимур! — радостно заявляет Надя. — Вместе веселее!

— Конечно, принцесса, — щелкаю ее по носу, сажусь за руль, и мы выдвигаемся.

Буквально через пять минут Надя отключается — на дворе ночь, а она, скорее всего, днем не спала.

Катя оборачивается назад, проверяя дочь.

— Тимур, если ты планируешь возить Надю, то нужно детское кресло, — говорит назидательно, а я улыбаюсь. Ее забота о дочери очень трогает.

— Да, прости. Куплю в ближайшее время. Ольга сказала, ты сюда на неделю? — бросаю на Катю взгляд, и она зевает, видимо, как и у меня, у нее накануне была бессонная ночь.

Держусь чисто на двух литрах кофе, выпитого по дороге.

— Да, я хотела побыть у бабушки неделю. К отцу съездить. И к брату.

Киваю.

— Остановись в доме отца. — У него дом по соседству с домом Катиной бабушки.

Собственно, так мой отец и мать Кати познакомились.

— С… тобой? — Катя округляет глаза.

— Со мной, — киваю твердо.

— Нет, — заявляет решительно. — Это неудобно.

Тяну носом воздух, но не давлю на нее. Ладно. Хорошо, пусть так. Я буду рядом, этого достаточно.

— Почему не сказала, что собираешься сбежать? — усмехаюсь.

— Я не сбегала! — заявляет уверенно и говорит уже тише: — Просто мне хотелось побыть в тишине некоторое время и подумать обо всем.

— О чем?

Если она сейчас скажет, что подумывает вернуться к Филиппу, клянусь, я придушу ее прямо тут.

— О своей жизни, о чем еще! — и отворачивается к окну. — Мне надо побыть одной и во многом разобраться.

— И как это связано с тем, что ты мне не сказала об отъезде? — спрашиваю вполне миролюбиво.

Катя поворачивается и смотрит на меня скептически:

— И ты бы отпустил нас без проблем?

— Конечно. И поехал бы с вами.

— Вот, — тычет в меня пальцем и произносит немного устало, — именно поэтому я ничего не сказала.

Конечно, я бы не отпустил ее одну с Надей. Не сейчас, когда только обрел их. Поехал бы с ними, просто лишний раз не отсвечивал.

— Брось, Катя, — говорю расслабленно. — Думай себе на здоровье, я лезть к тебе не буду.

Хмыкает, но никак не комментирует, знает, что я вру.

Едем в тишине некоторое время. Я смотрю на дочь в зеркало заднего вида, она прижимает к себе мягкую куклу и сладко спит.

— Катя, — снова смотрю на девушку.

Она распахивает глаза, растирает лицо.

— Прости, я уснула, — трясет головой. — Долго еще?

— Скоро приедем, — отвечаю коротко. — Вообще я хотел тебе сказать, что отдал все бумаги юристу, думаю, в течение нескольких дней документы будут исправлены.

— Хорошо, — Катя пожимает плечами. — Я передам документы в детский сад и попрошу сделать тебя пропуск, — осекается. — Если, конечно, ты хотел бы отводить Надю в сад и забирать.