Книга Бывший. Мы будем счастливы без тебя, страница 68 – Даша Черничная

— Да ты обалдела! — отбрасываю ее руку.

— Говори!

— Не говорил он о любви! — трясу головой. — Сказал, что не любит меня, а испытывает ко мне чувства, которые душат его. Что он помешан на мне.

Камила расплывается в счастливой улыбке:

— И где тут не про любовь?

— Нет тут ни слова про любовь!

— Ты дурында, Катюх.

— Прекрати, Камила. Что ты хочешь от меня услышать?! — срываюсь на сестру.

— Что ты шлешь своего рыжего в пешее эротическое путешествие, а сама собираешь вещички и переезжаешь к Тимуру.

Качаю головой и выдыхаю.

— Ты не понимаешь, Ками. Столько лет я жила с твердой уверенностью в том, что меня не любят и никогда не любили. Что то, что было между нами, казалось чем-то важным лишь для меня, а для Тимура стало лишь приключением, — развожу руками. -— Ну вот, сказал он мне о чувствах. Признался в чем-то, что интерпретировать можно по-разному. И что, мне надо было счастливо поскакать к нему с криками: «Ура, барин смилостивился»? Я не могу поверить в его чувства, слишком долго он рассказывал мне о том, что их нет.

— Я же видела вас тогда, Катя, шесть лет назад, — Камила серьезнеет. — Я помню, как вы смотрели друг на друга.

— Как мы смотрели? — спрашиваю устало.

— Так, будто кроме вас двоих в мире нет никого другого. Он любил тебя! Я вообще удивлена, как мать с Ярославом не увидели этого!

— Ты была младше, могла напридумывать себе чего не было.

Камила качает головой, недовольная моим ответом:

— Зря ты так думаешь.

— Я верю в факты, — говорю твердо. — Не заставляй меня их перечислять. А взгляды… что мне до взглядов, когда поступки говорят сами за себя.

— Дай ему шанс! — выпаливает Камила и хватает меня за руки. — Просто попробуй!

— А что, если он говорил все это из-за Нади? — тяну руки, забирая их у сестры, и обнимаю себя за плечи. — Что, если он понял, что теперь его дочь будет жить с другим мужчиной, и не может допустить этого?

— Он бы не стал так поступать с тобой, — она говорит это уже менее уверенно.

— В том-то и проблема, Ками. Я думаю, что он может не гнушаться ложью в этом вопросе.

— Знаешь, — Ками складывает руки на груди, — уж лучше так, чем этот придурок Фил рядом с тобой.

Машинально бросаю взгляд на правую руку, где было кольцо.

— Я отменила помолвку, — говорю сестре и поднимаю на нее взгляд.

Ками неотрывно смотрит на меня, моргает, не в силах поверить в то, что я сказала.

— И Филипп знает?

— Я вчера ему сказала.

Сестра замирает, а следом комнату разрезает ее визг. Она прыгает как ребенок и притягивает меня к себе, обнимая и приговаривая:

— Как я рада, Катюш! Как я рада.

Я задерживаюсь у сестры, потому что начинаются расспросы, а потом все-таки уговариваю ее отпустить меня и еду домой.

После поездки по ночному городу заезжаю во двор, паркуюсь и выхожу из машины.

Уже поздно, все спят, поэтому во дворе ни души.

Ни души, кроме одного человека, который стоит в тени у подъезда.

— Я так и думал, что ты куда-то уехала, — машины нет. Я ждал твоего возвращения, чтобы поговорить.

Тяжело вздыхаю.

— Хорошо, Филипп. Давай поговорим.

Катя

Я не хочу сейчас разговаривать с Филом, но боюсь, что и через неделю такого желания у меня не возникнет. Этот узел надо просто разрубить — и все.

— Пойдем в машину, там все обсудим? Я не хочу, чтобы соседи стали свидетелями нашей беседы.