Книга Бывший. Мы будем счастливы без тебя, страница 69 – Даша Черничная

Во дворе действительно очень тихо, любой разговор будет слышен, особенно тем, кто живет на первом этаже.

— Хорошо, идем.

Филипп отходит к своей машине, я плетусь следом за ним, сажусь на пассажирское сиденье.

— Где ты была? — спрашивает как бы между прочим, но в голосе все равно слышатся нотки подозрительности.

— У сестры, там дома потоп.

— Надя с Тимуром? — продолжает допрос.

— Фил, о чем ты хотел поговорить? — не отвечаю на его вопрос.

Филипп лезет во внутренний карман куртки и достает помолвочное кольцо, протягивает мне.

— Оно твое. Забери его, пожалуйста.

— Филипп, когда я говорила, что свадьбы не будет, я именно это и имела в виду. Мне не нужно твое кольцо, и носить я его не буду.

Он роняет руку с кольцом и шумно выдыхает.

— Я был не прав, — говорит тихо.

— В чем? — отворачиваюсь к окну.

По большому счету нет разницы, что он скажет.

— В том, что критиковал тебя.

Поворачиваюсь к бывшему жениху.

— Я никогда не буду такой, как тебе нужно. Я не стану идеальной, Фил. У меня будут растрепанные волосы, иногда я буду забивать на макияж и одеваться слишком просто. И дочь моя никуда не денется. Изо дня в день, из года в год она будет рядом со мной как неотъемлемая часть моей жизни. Всегда.

— Так и знал, что ты зацепишься за слова матери! — выпаливает, выходя из себя.

— А что, мне следовало сделать вид, будто ничего не было? Пропустить все мимо ушей?

— Ты могла высказать мне все потом, когда мы остались наедине! — злость прорывается, и Фил становится самим собой.

— Как ты не понимаешь! Я ничего не должна тебе говорить! Ты сам должен был остановить свою мать и сказать ей, что я твой выбор и моя дочь — тоже твой выбор, потому что она часть меня! Но ты промолчал, позволив своей матери снова и снова унижать меня. Но я больше не собираюсь ничего терпеть, потому что это унижение касается самого дорого, что у меня есть, — моей дочери!

— Хорошо! — поднимает руки, сдаваясь. — Хорошо, Катя, я поговорю с мамой и скажу ей, чтобы она вела себя с тобой более учтиво и была добра к твоей дочери.

Качаю головой.

— Я не хочу входить в семью, где о таких вещах нужно просить.

— Я решу этот вопрос, можешь довериться мне, — Филипп не слышит меня.

Сил не хватает, бодаться с Филиппом сложно.

— Как повлияет этот разговор на наши отношения?

— А что с ними не так? — улыбается искренне. — Я рядом с тобой, люблю тебя.

— Филипп, ты постоянно одергиваешь меня. Я не то говорю, не то делаю, не так смотрю, даже, черт возьми, не так собираю волосы!

— Это неправда! — возмущается. — Я просто хочу как лучше, чтобы ты не выглядела дурой со стороны.

Прекрасно.

— Боюсь, я буду выглядеть дурой перед тобой и твоей семьей что в мешке из-под картошки, что в платье принцессы Дианы.

— Не выдумывай! — отмахивается легкомысленно.

— Этот далеко не все проблемы, Фил!

— Ты про свою дочь? Да, к Наде у меня нет теплых отеческих чувств, но прости — она не мой ребенок. Но я хорошо с ней общаюсь, пытаюсь найти общий язык, делаю подарки. Конечно, мне порой с ней неловко, но с родными детьми у меня такого не будет, поверь. К ним я буду относиться с должной теплотой и любовью.

Невольно вспоминаю моменты из того времени, когда мама сходилась с Ярославом, и то, как он относился к нам с Камилой. С первых минут мы чувствовали заботу и любовь. Да, он любил нашу мать, но эта любовь охватывала и нас с Ками, потому что мы были важной частью жизни мамы.