Книга Встречное пари, страница 54 – Татьяна Никольская

— Я не знаю, Люсь, — тихо говорю я. — Не знаю.

— Знаешь. Просто боишься себе признаться. Ладно, не топи себя. Приезжай ко мне, выпьем вина. Без «Белого Кролика», зато с подругой, которая тебя не соблазняет, а просто любит.

Я отказываюсь. Мне нужно домой. К детям. К той самой идеальной семье, которую я вот уже который раз использую как щит.

Дома — привычная картина. Дима сидит с ноутбуком, погружённый в свои мысли. Дети уже в пижамах. Я целую их, вдыхая запах детского шампуня, слушаю их рассказы о том, как прошел день. Это любовь. Настоящая, чистая, безусловная. Это мой якорь.

Но позже, когда все засыпают, я сижу на кухне с чашкой чая. Передо мной на столе лежит новогодняя шкатулка. И я снова чувствую тот холодный осколок в груди. И вспоминаю тёплый круассан и умные, цепкие глаза человека, который предложил мне ужин на вершине мира.

Оборона держится. Но трещины уже пошли по всем стенам. И с каждым его точным, умным ходом они становятся всё глубже. Я устаю. И страх уже не в том, что он победит. А в том, что однажды я сама захочу опустить руки и впустить этот шторм в свою слишком тихую, слишком идеальную жизнь.

Неделя после провала в «Белом Кролике» прошла в атмосфере вежливого профессионального льда. Мы общаемся только по «Фениксу». Её отчёты безупречны, мои замечания — сухи и конкретны. Она отбила атаку, и я отвел войска на перегруппировку. Но отступать не собираюсь. Просто нужен новый фланг.

И этот фланг вваливается ко мне в кабинет в субботу утром, вся в чёрном и с наушниками на шее.

— Пап, мне нужно к Маше.

— Здравствуй, пап, — поправляю я, не отрываясь от экрана. — Мария, вероятно, сегодня отдыхает. Как и все нормальные люди.

— Не отдыхает. Она в офисе. Я вчера спрашивала, она ответила, что будет работать. — Алиса ставит руки на бёдра. — Мне нужно. Это важно.

— Что случилось? — наконец поднимаю на неё взгляд. По её лицу — настоящая, не театральная тревога.

— С Йостом. Он… Он написал что-то тупое. И я не знаю, что ответить. Маша поймёт.

В её голосе звучит та самая детская беспомощность, перед которой пасуют все отцы мира. И в моей голове щёлкает. Это не просто просьба дочери. Это предлог. Идеальный, божественно поданный предлог.

— На полчаса, — говорю я, делая вид, что сдаюсь под натиском. — Ровно. И не мешай ей работать.

— Ура! Ты лучший!

Так я оказываюсь в роли водителя и сопровождающего к её кабинету. Я — почётный эскорт. Предлог.

Мария действительно в офисе. В джинсах и простой белой футболке, волосы собраны в небрежный хвост. Она смотрит на нас с легким удивлением.

— Мы ненадолго, — говорю я первым, занимая позицию в дверном проеме, как охранник. — Алисе нужен ваш… экспертный совет.

— По части мальчиков-голландцев? — улыбается Мария, и в её глазах нет ни раздражения, ни усталости. Только готовность помочь. Она отодвигает клавиатуру. — Садись, рассказывай.

Алиса плюхается на стул и начинает свой сбивчивый, эмоциональный рассказ. Я отхожу к окну, делая вид, что смотрю на город, но всё моё внимание приковано к ним.

Я наблюдаю. И это завораживает.

Мария не говорит: «Не переживай, это ерунда». Не читает нотаций. Она слушает. Внимательно, кивая, задавая короткие, точные вопросы: «А что ты чувствовала, когда прочла?», «А что для тебя важнее — быть правой или сохранить разговор?».