Книга Встречное пари, страница 52 – Татьяна Никольская

Воздух в переговорной вымораживается в одну секунду. Я чувствую, как моё собственное лицо становится каменной маской. Она не просто отказала. Она вернула мне мою же колкость об её идеальной семье, как отточенный нож. И в её взгляде нет страха, нет игры. Есть лишь усталая, но непоколебимая решимость.

Это не тактический отступ. Это разгром. Мой идеально выстроенный ход разбился о её ледяную стену.

— Разумеется, — говорю я, и мой голос звучит чуждо даже для меня. — Как же я мог забыть. Ваша… идеальная семья. Тогда не смею задерживать.

Она кивает, собирает вещи и выходит, не оглядываясь. Я остаюсь один в тишине переговорки. Вместо ожидаемой ярости во мне пустота. И странное, острое чувство… уважения. Чёрт побери, она сильнее, чем я рассчитывал. Сильнее, чем кто-либо, кого я встречал.

Пари усложняется до невозможности. Но охота только что перешла на новый уровень. Потому что теперь я хочу её не просто из принципа или желания. Я хочу сломать эту стену. Должен. Чтобы доказать себе, что это возможно. И чтобы узнать, что скрывается за ней.

Проект «Феникс» — это ад. Прекрасный, головокружительный, интеллектуальный ад. Он поглотил меня с головой. Я живу цифрами, стратегиями, рисками. И это спасает. Пока я погружена в анализ сибирских активов, я не думаю о новогоднем подарке Елене. Не думаю о пустой, усталой схеме, в которую превратились мои вечера с Димой. Я думаю о деле. И это даёт опору, которой у меня нет больше нигде.

А ещё это даёт ощутимые результаты. Я вижу уважение в глазах Игоря. Вижу, как коллеги перестают смотреть на меня как на «протеже свекра». Я на своём месте. И это знает Горностаев.

Его игра изменилась. Он больше не бросает мне вызовы с открытым презрением. Он даёт их с видом знатока, вручающего редкий клинок достойному сопернику. Проект «Феникс» — первый такой клинок. Это признание моего ума. И это чертовски приятно.

А потом приходит утро с капучино и круассаном.

Я вижу их на столе и замираю. Никакой записки. Просто идеальный кофе и тёплая, тающая в руках бумага пакета. Я оглядываюсь. Раннее утро, в офисе почти никого. Кто? Эллочка? Нет, она меня тихо ненавидит и обожает его, она бы прикрепила воздушный поцелуй. Игорь? Он джентльмен, но это слишком лично. Остаётся только один вариант.

Я отпиваю. Идеальное соотношение молока и эспрессо, чуть с корицей. Как я люблю. Круассан из той самой кондитерской, о которой я обмолвилась Алисе разок. Он запомнил. Он подслушал. Он обратил внимание. Пугающе точное, точечное внимание. Оно не давит. Оно проникает в щели моей обороны, как первый луч солнца в тёмную комнату — незаметно, но меняет всё.

Я доедаю круассан с чувством вины и блаженства одновременно. Он знает мои слабости. И использует их не как оружие, а как… ключи.

И вот пятница. Совещание. Его взгляд на мне тяжёлый, оценивающий, но уже без прежней насмешки. Когда остаёмся вдвоём, и он произносит свою изящную, выверенную речь про «Белого кролика» и потерянный резерв, я чувствую, как внутри всё сжимается и одновременно замирает в предвкушении.

Он предлагает не ужин. Он предлагает портал в другую жизнь. Ту самую, с высоты которой мой брак, мои бытовые заботы, моя роль идеальной жены кажутся маленькими, бледными, чужими. «Белый кролик». Панорама Москвы. Отдельная ниша. Его полное, безраздельное внимание.