Книга Измена: Заполярный Тиран, страница 35 – Магисса

Родион слушал его с презрительной усмешкой. Он не верил ни единому слову, но ему это было и не нужно. Ему нравился сам процесс. Он наслаждался нашим общим страхом, нашим бессилием. Он сделал еще один глоток виски, потом лениво махнул рукой охранникам.

— Уведите. Кажется, наш гость пока не готов к откровенному разговору. Ничего, время есть. У него будет время подумать.

Платона снова уволокли, оставив после себя лишь ощущение липкого, тошнотворного ужаса. Родион посмотрел на меня, его глаза холодно блеснули.

— Плохо стараешься, Феня. Очень плохо.

* * *

Спасение пришло оттуда, откуда его никто не ждал — с небес.

Поздним вечером, когда гнетущая тишина в доме стала почти невыносимой, в кабинете Родиона снова зазвонил телефон специальной связи. На этот раз разговор был коротким, но я, «случайно» оказавшись в коридоре рядом с приоткрытой дверью под предлогом поиска книги, услышала достаточно.

Голос Родиона был напряженным, злым, но на этот раз его ярость была направлена не на людей.

— … что значит «невиданной силы»⁈ Какие прогнозы⁈ Полный коллапс⁈ Вы понимаете, что это значит⁈ — Он слушал, потом рявкнул: — Мне плевать на ваши протоколы! Обеспечить бесперебойную работу генераторов на всех объектах! Усилить охрану! Вся спутниковая связь ложится⁈ И военная тоже⁈ На сколько⁈ Неопределенный срок⁈ Черт!

Он бросил трубку с такой силой, что аппарат подпрыгнул на столе. Я замерла, пытаясь осознать услышанное. Аномальная солнечная вспышка. Мощнейшая геомагнитная буря. Коллапс связи. Полный. По всему Заполярью.

Это было событие, не подвластное Родиону. Природа бросила вызов его всемогуществу, его контролю. Город, и без того изолированный, теперь рисковал оказаться в полной информационной блокаде, отрезанным от внешнего мира на неизвестный срок. Это была катастрофа для его планов, для его империи.

Но для меня? Для Тихона, скрывающегося где-то в тундре? Для Платона, запертого в подвале? Это был шанс. Опасный, непредсказуемый, но шанс. Окно возможностей, которое могло захлопнуться в любой момент.

Я должна была действовать. Рискуя всем. Под предлогом того, что в подвале может быть холодно из-за возможных перебоев с отоплением, я упросила Лидию позволить мне отнести Платону старый плед. Родион, поглощенный новой проблемой, лишь раздраженно махнул рукой, и Лидия, хоть и с явной неохотой, согласилась меня сопроводить.

Снова сырая, холодная тьма подвала. Лязг замка. Лидия осталась у входа, ее силуэт темнел на фоне тусклой лампочки в коридоре. Я подошла к Платону, протягивая ему плед. Он посмотрел на меня с прежним страхом, но теперь в его глазах был и вопрос.

Я наклонилась, как бы помогая ему укутаться, и прошептала быстро, почти беззвучно, прямо ему в ухо:

— Сильнейшая буря. Как в ваших прогнозах. Связь ляжет везде. Никто не узнает, что здесь происходит. Шанс.

Я выпрямилась и отступила на шаг. Лидия нетерпеливо кашлянула. Я бросила на Платона последний взгляд. Он сидел неподвижно, закутавшись в плед, но я видела, как напряглись его плечи, как изменился его взгляд. Он понял. Понял и ужас, и возможность, которую несла эта новость.

Что он будет делать? Я не знала. Я сделала все, что могла.

* * *

Ночь взорвалась хаосом. Свет в доме начал мигать, потом погас совсем. Через несколько секунд с натужным гулом включился аварийный генератор, но освещение было тусклым, нестабильным. За окном ветер выл с удвоенной силой, и сквозь его вой пробивались странные, трескучие помехи — словно сам воздух потрескивал от невидимого электричества.