Книга Измена: Заполярный Тиран, страница 25 – Магисса

Родион получил то, что хотел — официальное заключение о моей невменяемости. Теперь он мог делать со мной все, что угодно. Отправить в клинику, держать здесь под замком вечно, накачивать препаратами…

Последняя мысль заставила внутренности сжаться от ледяного ужаса.

Я не знала, сколько прошло времени — час, два? В этой комнате, отрезанной от мира, время текло иначе, подчиняясь лишь ритму боли в моем теле и страха в душе.

Снова щелкнул ключ в замке. Я напряглась, ожидая увидеть Родиона или снова бесстрастную Лидию.

На пороге стояли двое. Лидия и незнакомый мужчина в белом халате, наброшенном поверх обычной одежды. Он был средних лет, с усталым, безразличным лицом и бегающими глазками, которые старались не встречаться с моими. Я смутно припомнила, что видела его мельком в медпункте «СевМинералс». В руках он держал небольшой металлический лоток со шприцем и ампулой.

— Феврония Игоревна, — пробормотал он, избегая смотреть мне в глаза. — Мне велено сделать вам инъекцию. Витаминный комплекс… для поддержки организма после пережитого стресса. И легкое успокоительное, чтобы вы могли как следует отдохнуть.

— Нет, — голос прозвучал слабо, но твердо. Я села на кровати, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. — Мне ничего не нужно. Я не буду ничего колоть. Уходите.

Врач растерянно посмотрел на Лидию. Та лишь едва заметно кивнула, ее лицо осталось каменным.

— Это распоряжение Родиона Кирилловича, — врач снова обратился ко мне, в голосе появилась заискивающая нотка. — Для вашего же блага. Буквально пара минут, и вы почувствуете себя лучше. Не нужно сопротивляться.

— Я сказала, нет! — я попыталась встать, но ноги подогнулись от слабости и боли в ушибленном бедре. — Не смейте ко мне прикасаться!

Но мое сопротивление было жалким, предсказуемым. Лидия шагнула вперед, ее движения были быстрыми, отработанными. Она без усилий схватила меня за плечи, вдавливая обратно в подушки. Я попыталась вырваться, отбиться, но ее хватка была железной, а мое тело — предательски слабым.

Врач, воспользовавшись моментом, быстро набрал лекарство в шприц, подошел ближе. Я зажмурилась, чувствуя, как холодный спирт коснулся моей руки, а затем — резкий, короткий укол иглы. Жидкость медленно пошла под кожу. Ощущение было омерзительным, унизительным. Меня насильно пичкали неизвестно чем, в моем собственном доме, превращенном в тюрьму.

Они отпустили меня так же быстро, как и схватили. Врач торопливо собрал свои принадлежности и почти выбежал из комнаты, не проронив больше ни слова. Лидия еще раз проверила замок снаружи.

Я осталась одна, чувствуя, как по венам начинает разливаться странная, тяжелая слабость. Голова закружилась, комната поплыла перед глазами. Веки налились свинцом, мысли стали вязкими, неповоротливыми. Это было не успокоительное. Это было что-то другое. Что-то, что отключало сознание, делало меня послушной куклой. Страх перед полной потерей контроля боролся с накатывающей апатией.

* * *

Я не знаю, сколько времени прошло. Я то проваливалась в тяжелую, липкую дремоту без сновидений, то выныривала на поверхность, но реальность оставалась размытой, искаженной, словно я смотрела на мир сквозь толщу мутной воды.

Звуки доносились приглушенно, свет резал глаза. Тело казалось чужим, ватным, непослушным. Я была пленницей не только этих стен, но и собственного, отравленного сознания. Это было хуже боли, хуже унижения — это была потеря себя. Они стирали меня, превращали в овощ, неспособный мыслить, чувствовать, сопротивляться.