Книга Измена: Заполярный Тиран, страница 26 – Магисса

В один из таких моментов полузабытья, когда граница между сном и явью почти стерлась, я услышала его.

Голос Родиона.

Резкий, яростный, пробивающийся даже сквозь пелену лекарственного дурмана. Он был не в комнате, но где-то рядом, за дверью, которая, видимо, была приоткрыта или просто недостаточно звуконепроницаема для его бешенства. Он говорил по телефону, и его голос, обычно такой контролируемый, срывался на крик. Ярость в нем была почти осязаемой, она вибрировала в воздухе, проникая в комнату, заставляя меня инстинктивно сжаться под одеялом.

Сначала я не могла разобрать слов, лишь отдельные обрывки фраз, утопающие в грохоте крови в моих ушах. Но потом, словно мое тело, чувствуя смертельную опасность или, наоборот, отчаянную надежду, мобилизовало последние ресурсы, слух обострился.

Я замерла, боясь дышать, вслушиваясь изо всех сил.

— … как вы могли его упустить⁈ Как⁈ — гремел Родион в трубку, и я представила, как ходят желваки на его скулах, как белеют костяшки пальцев, сжимающих телефон. — Я вам за что плачу⁈ За то, чтобы этот ублюдок разгуливал на свободе⁈ Он слишком много знает!

Сердце пропустило удар, потом заколотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди, проломив ребра. Он? Кого упустили?

— Мне плевать на ваши оправдания! Метель? Недостаточно людей? Это не мои проблемы! Это ВАШИ проблемы! И теперь они стали гораздо серьезнее! — Родион сделал паузу, видимо, слушая собеседника, потом рявкнул: — Что значит «пропал»⁈ Испарился⁈ Из охраняемого помещения⁈ Да вы издеваетесь надо мной⁈ Спасатель хренов! Он сбежал! Он сбежал, и вы, идиоты, его проморгали!

Тихон. Сбежал.

Новость обрушилась на меня, как лавина, сметая остатки лекарственного тумана, возвращая остроту восприятия. Дыхание перехватило.

Тихон жив. И он на свободе. Он смог.

Сумел вырваться из лап Родиона, из цепких лап его охранников. Это казалось невозможным, невероятным чудом. В груди, там, где только что была ледяная пустыня отчаяния, вспыхнул крошечный, обжигающий уголек. Надежда.

— Найти! — голос Родиона снова ворвался в мои мысли, полный ледяной, смертоносной ярости. — Найти его немедленно! Перевернуть всю тундру, каждый камень, каждый сугроб! Поднять всех! Мне он нужен! Живой или мертвый — мне уже все равно! Но он не должен уйти! Он не должен заговорить! Вы понимаете⁈ Любой ценой! Слышите меня⁈ Любой ценой!

Он еще что-то говорил, выкрикивал приказы, угрозы, но я уже почти не слышала. Я лежала, вцепившись пальцами в одеяло, пытаясь осознать услышанное. Тихон на свободе. Это было единственное, что имело значение. Он смог. Но цена…

«Любой ценой».

Родион не остановится ни перед чем. Теперь на Тихона объявлена настоящая охота. Его будут искать с удвоенной, утроенной яростью. Шансов выжить в этой ледяной пустыне, когда за тобой по пятам идут профессиональные убийцы, почти нет.

Вспышка надежды тут же сменилась новым, удушающим приступом страха — не за себя, а за него. Он рискнул всем ради меня, и теперь из-за меня он стал мишенью. Чувство вины снова сдавило горло.

Родион резко оборвал разговор, хлопнула дверь где-то в коридоре, потом снова воцарилась тишина. Тяжелая, гнетущая. Я осталась одна в своей комнате, оглушенная новостью, разрываемая на части противоречивыми чувствами.