Книга Жестокие сердца, страница 201 – Ева Эшвуд

Мы все согласны, хотя я боюсь сообщать эту новость его банде. Особенно Куинн.

Мэлис и Рэнсом выносят его тело на улицу. Вик оглядывает близлежащую территорию, пока мы покидаем недостроенную строительную площадку. На улице темно и тихо. Парни осторожно укладывают тело Джоны в багажник, и мы все садимся в машину.

Рэнсом протягивает Вику ноутбук, который мы привезли с собой, и выражение его лица почти вызывает улыбку на моих губах. У него такой вид, словно он воссоединился с давно потерянным другом. Вик немедленно приступает к работе, удаляя видеозапись с дорожных камер и все остальное, что могло бы связать нас со строительной площадкой «Оберона».

Несмотря на уже поздний вечер, у тату-салона околачивается группа мужчин. Они настороженно смотрят на нас, когда мы выходим из машины. Очевидно, их взгляды ищут главаря. Ведь пусть они и не были вовлечены в потасовку с Оливией, все же они были в курсе договоренности Джоны с нами.

— Где Джона? – спрашивает один из них.

Мэлис открывает багажник и отступает назад, а двое людей Джоны выходят вперед, чтобы заглянуть внутрь. Им достаточно одного взгляда, чтобы понять, что здесь происходит, и они напрягаются, глядя на Мэлиса сердитыми глазами.

— Что за хрень? – спрашивает мужчина повыше. – Ты сукин сын!

Прежде чем Мэлис успевает что-либо сказать, эти двое достают пистолеты, целясь прямо в него. Это провоцирует и других, даже если они еще не знают почему, и они наводят оружие на остальных из нас, еще больше накаляя обстановку.

Мэлис поднимает руки, его челюсть сжата.

— Мы этого не делали, – тихо говорит он. – Это был…

— Какого хрена мы должны слушать твою чушь? Вы появились тут, уболтали Джону взяться за эту работу, а теперь он мертв.

Челюсть Мэлиса сжата, каждая линия его тела напряжена. Умение разряжать ситуации, подобные этой, не является его сильной стороной. К тому же он очевидно устал смотреть в дуло направленного на него пистолета. Мой желудок скручивается в тугой узел, когда я перевожу взгляд с братьев Ворониных на банду «Энигмы».

Боже. Пожалуйста, не дай этому плохо закончиться. Только не после всего, что произошло сегодня вечером.

Мэлис бросает взгляд на Рэнсома, и младший Воронин пытается, как обычно, уладить патовую ситуацию.

— Все не так, как кажется, – начинает он. – Вы знаете, он согласился помочь нам, и мы его не предавали. Это случилось…

Прежде чем он успевает закончить, задняя дверь тату-салона распахивается, и выходит Куинн. Она осматривает всех присутствующих, а затем подходит к машине и заглядывает в багажник.

У меня перехватывает дыхание, в горле встает комок. Я жду, что она сорвется или начнет кричать на нас, обвиняя в убийстве ее отца, но вместо этого она делает глубокий вдох. Когда Куинн поднимает взгляд, в ее глазах читается боль, но в то же время что-то похожее на решимость. Все ее поведение меняется, выражение лица становится жестче, как будто всего за несколько секунд она постарела на несколько лет. Она поворачивается лицом к людям своего отца с властным блеском в глазах.

— Остыньте, – тихо говорит она.

— Но, Куинн, они…

— Я сказала, остыньте! – рявкает она, и ее голос звучит как удар хлыста. – Они этого не делали. Мой отец… – она замолкает всего на секунду, затем начинает снова, ее голос набирает силу. – Мой отец пошел на это по собственной воле. У него был шанс уничтожить своего врага, женщину, виновную в смерти Кейси, и он воспользовался им. Отец знал, чем рискует, прежде чем пойти на дело. Для него это было очень важно, и он все равно бы поехал.