Книга Жестокие сердца, страница 198 – Ева Эшвуд

Ладони вспотели. Я крепче сжимаю пистолет. Времени мало. Оливия медленно уводит Мэлиса назад, и, если я позволю им уйти дальше, мне придется выйти из тени, чтобы выстрелить.

Я чувствую тошноту, к горлу подступает желчь. Я поднимаю пистолет. Взгляд Мэлиса снова устремляется на меня, и мне приходится яростно моргать, чтобы не позволить слезам затуманить зрение. Руки дрожат, но я стискиваю зубы и заставляю себя успокоиться, сжимаю их в замок и прицеливаюсь.

Пожалуйста, боже, не дай мне убить его.

Мой палец на секунду задерживается на спусковом крючке, я немного перестраиваю руки… а затем стреляю. Отдача от выстрела проходится волной по рукам, а мгновение спустя из шеи Оливии брызжет кровь. Она издает сдавленный звук. Мэлис отталкивает ее назад как раз в тот момент, когда она нажимает на спусковой крючок своего пистолета. Пуля пролетает вверх, на волосок от него. Оливия пошатывается и падает, из раны на ее шее хлещет кровь.

Мэлис мгновенно бросается к своему пистолету, хватает его и разряжает обойму в ее грудь. Ее тело дергается от удара, и когда раздается последний выстрел, в комнате становится тихо.

Затем Мэлис прижимает пистолет к груди, поворачивается, шагает ко мне, едва не сбивая меня с ног. Он притягивает меня к себе в медвежьи объятия.

— Ты сделала это, – выдыхает он. – Я знал, что ты сможешь.

Я почти не могу дышать, и это не только из-за того, как крепко он стискивает меня в своих руках. Легкие, кажется, сжались. Весь скрытый страх, который я не позволяла себе испытывать до того, как нажму на спуск, прознает меня, будто невидимое копье.

— Ангел, – доносится откуда-то сбоку голос Рэнсома, и, когда Мэлис отпускает меня, рядом оказывается его младший брат. На его лице борются страх и облегчение. Он обхватывает мое лицо руками, зарываясь пальцами в волосы. – Ты должна была оставаться в укрытии.

Но больше он меня не отчитывает, вместо этого прижимаясь губами к моим губам. Должно быть, он уже перерезал путы Вика, поскольку его руки ложатся мне на плечи, и Вик разворачивает меня. На его лице почти затравленное выражение. Я знаю, он, вероятно, испытывает те же эмоции, что переполняют меня, ведь ему пришлось наблюдать, как его близкие оказались на волосок от смерти.

— Хороший выстрел, – говорит он мне.

Я киваю, хотя от его слов у меня снова сжимается желудок.

Когда Вик отпускает меня, я бросаю взгляд на его близнеца. Рэнсом снимает стяжки с запястий Мэлиса. У меня перехватывает дыхание, когда я замечаю ободранную кожу на руке Мэлиса, красную линию, пересекающую его татуированную плоть.

Я понимаю, что это от пули. Вот как близко я была к тому, чтобы промахнуться.

Мэлис замечает, что я в ужасе смотрю на него, и опускает взгляд на рану, затем качает головой.

— Я в порядке, – говорит он мне твердым голосом. – Я жив из-за этого выстрела, солнышко. Все мы. У меня будет адский синяк от тех пуль, что попали в жилет, пока люди Оливии стреляли в нас из засады, но это… – он указывает на свежую рану на своей руке, – …я буду носить с гордостью.

Шум поблизости привлекает наше внимание. Парни напрягаются, снова готовясь к драке. Но когда Джона, прихрамывая, входит в комнату, подняв руки, мы немного расслабляемся.

— Все чисто? – спрашивает Рэнсом. – Второй мертв?