Книга Счастливая случайность, страница 39 – Макс Монро

Чейз наблюдает, засунув кончики пальцев в карманы с таким расслабленным видом, что я начинаю судорожно искать хоть какой-то ответ на его безумный вопрос.

— Я… Я не то чтобы в подходящем физическом состоянии, чтобы идти куда-то на ужин. Я тут прибиралась, и в душе не была, а прическа у меня…

— Идеальная. Тебе не нужно выглядеть как-то иначе, чем сейчас.

Идеальная? Это у меня-то прическа идеальная? Как по мне, это брехня, мистер Доусон. Не говоря уже о том, что на мне мои любимые велюровые штаны из начала 2000-х. Да ни одна взрослая женщина в своем уме не станет разгуливать по городским улицам со словом «Сочненько», напечатанным на заднице.

— Еще мне обычно приходится предупреждать те места, куда я собираюсь, что приду с Бенджи. – Я продолжаю гнуть свою линию. – Он зарегистрированный служебный пес, так что технически я не обязана этого делать, но по опыту знаю, что люди становятся очень нервными, когда дело касается еды.

— Это ничего. Я знаю такое место, где это вовсе не будет проблемой. Там любят собак. Особенно немецких овчарок. Когда я с ними общался в последний раз, они и сами подумывали завести себе такую.

Святые ежики. Да мои отговорки, похоже, мне ничуть не помогают.

— Чейз…

— Ну давай. Если поспешим, успеем как раз на счастливый час. Два напитка по цене одного.

Должна признать, впервые за вечер я слышу что-то дельное. Если я утоплюсь в достаточном объеме вина, может, и перестану осознавать, что происходит и с кем я. У этой перспективы есть потенциал.

И тут он вздрагивает, явно засомневавшись.

— Но погоди… а тебе сейчас можно пить?

Пожалуй, не можно, а нужно.

— Ага. Все нормально. – Так нормально, что аж идеально. – Что в этой моей неприятности хорошо, так это то, что прихожу в себя я практически мгновенно. Как только кровяное давление возвращается в норму – я как огурчик.

— Это и правда хорошо. – Он улыбается мне. – Было бы жаль, если бы нам не удалось поднять по бокалу шампанского, чтобы отметить книгу.

«О, да, – размышляю я. – Ха. Чертовски жаль».

Я так, так встряла.

Раз уж отступать больше некуда, я делаю единственное, что мне остается – бросаюсь прямо в огонь.

— Ну так я, пожалуй, просто пойду накину на себя что-то другое, а потом можем идти? – с чего вдруг я спрашиваю у него разрешения – понятия не имею. Наверное, где-то в глубине души надеюсь, что он еще передумает и решит сходить поужинать в одиночестве и оставить мою придурочную задницу здесь.

— Звучит, как план.

Но конечно же он не говорит «нет». Если уж на то пошло, то его ответная улыбка выглядит до неприличия счастливой.

Та-дам. Кто-нибудь, звоните в «Закон и Порядок»^[11]. Их отделу вот-вот завезут новую необычную жертву, она еще и остыть не успеет.

Я мечусь по своей комнате, как ненормальная, пытаясь отыскать такие косметические средства, которые могут превратить женщину-катастрофу вроде меня в модель с журнальной обложки. Кстати говоря, у меня таких средств не имеется, да и не обладаю я тем мастерством, которое требуется для их применения, но женщина, пребывающая в таком отчаянии, как я, не должна утруждать себе этими деталями.

В отражении зеркала на туалетном столике вижу, как Бенджи пристально смотрит на меня, лежа на моей кровати. Его глаза говорят все, что нужно: «Согласиться на ужин с мужчиной, от которого ты падаешь в обморок, – это вторая по ужасности идея в твоей жизни».