Книга Счастливая случайность, страница 30 – Макс Монро

Я смеюсь, а мои брови лезут на лоб.

— Значит, я сделаю себе мысленную пометку об этом ужасающем факте и впредь буду иметь его в виду.

Дон встает, чтобы решительно похлопать меня по плечу, а затем так сильно толкает в сторону конференц-зала, что мне приходится пуститься бегом, чтобы не упасть.

— Порви их, тигр.

Я хотел было еще немного потянуть время, но, пройдя по коридору и приблизившись к конференц-залу со стеклянными стенами, расположенному в центре нашего офисного этажа, понимаю, что Дон была права, когда меня толкнула.

Трое других редакторов уже пришли и чешут языками в ожидании большого начальника, самого Джоны Периша.

Джона – внук Карла Лонгстренда, основателя «Издательского Дома Лонгстренд», и главная причина того, что мы сегодня настолько крупная компания. Было бы просто списать его пост президента и исполнительного директора Лонгстренда на проявление непотизма, но всякий, кто знает Джону, знает, что он в своем деле – акула. Он не только модернизировал в^ʹидение своего деда, но к тому же еще принял постоянно изменяющийся издательский ландшафт и начал в нем процветать. В то время как прочие издательства терпели убытки из-за KDP ^[9] и самиздата, Джона сделал так, что обороты Лонгстренда только нарастали.

Он увидел лазейку в том, чтобы дать авторам именно ту поддержку, в которой они нуждались, – то единственное, чего недоставало в организации самостоятельной публикации своих книг.

Мы выводим на рынок и распространяем с большим размахом, чем кто-либо другой, и берем на себя огромную часть работы, когда дело касается всего того, что самиздатчику пришлось бы препоручить фрилансерам. Но в целом, что, по моему мнению, действительно нас выделяет, так это готовность носиться с нашими авторами. Они – ценность нашей компании, и делать их счастливыми и довольными – наша цель номер один. В конце концов, выигрывают от этого все.

Я вхожу в двери, прижимая к груди пачку синопсисов, и головы моих коллег поворачиваются в мою сторону.

— О, старик. Ты с реквизитом? – спрашивает Фрэнк Боуман с ехидной улыбкой. – Полагаю, будет круто.

Я качаю головой, улыбаясь, и бросаю одну папку в его сторону так быстро, что он чуть не падает со стула, пытаясь ее поймать. Реджина Суонсон и Мэрил Харгроув, двое из лучших редакторов в нашей сфере, смеются.

— Он все еще в фазе медового месяца и подмазывания, Фрэнк. Это пройдет, – прибавляет Реджина, подмигивая так дружелюбно, что ее ремарка пролетает мимо меня, ни капельки не задев.

— Будет и правда круто, Фрэнк, – заявляю я с уверенной улыбкой, которая прямо противоположна тому, как ощущают себя мои внутренности. – Готовься восхищаться.

Он усмехается, покачивая головой.

— Блин, я помню те времена, когда и сам был таким же заносчивым мелким засранцем, как ты. Старые добрые деньки…

Реджина и Мэрил снова смеются – и принимаются кашлять, чтобы это скрыть, когда в зал входит Джона, а его ассистентка закрывает за ним дверь.

— Доброе утро, дамы. – Мэрил и Реджина улыбаются и здороваются в ответ, прежде чем Джона поворачивается к нам, и лицо его из жизнерадостного становится серьезным. – Не разочаруйте меня, джентльмены.

Мы с Фрэнком оба улыбаемся в ответ на не слишком-то любезное приветствие Джоны, и, сказать по правде, так даже лучше. В некий момент своей карьеры Джона выяснил, что женщины лучше работают, если им оказывают внимание, а мужчины – под давлением, так что начал внедрять это в жизнь. Под его началом мы работаем на максимуме своих способностей. Здесь, в Лонгстренде, я все еще неоперившийся птенец, но не сомневаюсь, что согласившись на должность здесь и проходя обучение под руководством такого человека, как он, достигну высот, которые иначе мне бы и не снились.