Книга Чужеземец, страница 14 – Карина Иноземцева

Его брови нахмурились. Даже одним пальцем воевода способен показать руку невесты. К ней непросто прикасаться нельзя, желательно не наступать даже на её тень. Ненароком можно пришибить.

— А кожа? — спросил ювелир.

— Что? — не понял вопроса воевода и грозно посмотрел на человека. Не пристало чужому мужу интересоваться кожей юной девы. Ювелир поспешно отошёл и торопливо пояснил.

— Насколько нежна кожа невесты? Если сделать браслет со вставками из каменьев, то они могут поцарапать слишком хрупкую барышню. А если оставить браслет неукрашенным, то это огорчит благородных предков столь древнего рода, и тогда брак принесёт одни беды. Парные украшения должны дополнять друг друга, но в то же время быть удобными как для мужа, так и для жены. У вас уже готово украшение с камнями, но барышне такой же стиль может навредить. Он слишком груб и тяжёл для лебёдки.

Нахмурившись, Итар попытался вспомнить, что почувствовал при соприкосновении, но его руки настолько грубы и мозолисты, что мужчина ничего не почувствовал.

— Она очень хрупкая, — сообщил жених и хотел завершить разговор, когда услышал донесение своего человека.

— На задний двор для наказания вывели няню Ветаны.

Донесение ещё звучало в воздухе, а грозный рык воеводы уже грозно гудел в воздухе:

— На задний двор!

Воевода шёл, снося всё со своего пути. Его не могло остановить ни слово, ни дело. Он привык к войне, привык к кулакам, к жертвам, к дракам, к действию. Для него отсутствовало слово «нельзя». Ему мог приказывать только князь, и он смиренно принимал слова мудрого человека, а наказать женщину могла только хозяйка дома, в котором проживала няня. Княгиня бушует.

Итар вылетел к месту наказания, как бушующий ветер, и едва не снёс спешащего к женщине палача.

— Няня принадлежит моей жене, — без предисловий начал грозный воевода. — Эта женщина принадлежит мне, и мне решать, кто и как её будет наказывать.

Палач что-то икнул, но Олег уже спешил к плачущей Задоре. Святогор покачал головой, показывая палачу, что лучше с Итаром не спорить.

— Княгиня за дерзость наказывает. Мне отчитываться перед ней. — возмутился палач. — Решите с хозяйкой, прошу. — взмолился палач.

— Не дело за бабу дворовую глотку рвать, — на заднем дворе появился княжич.

Он словно белая, холеная птичка, с нежными чертами лица выделялся на фоне чужеродной грязи под ногами и стола для наказания. Задора стремглав упала на колени и воззрела очи на молодца, с надеждой. Взирая на своего благоверного, женщина начала стенать, умоляя её отпустить. Но Богдан был глух к служке. Его сейчас забавил воин, что прилетел на помощь безродному служке.

— Хочешь произвести впечатление на Ветану? Думаешь, мил ей станешь после этого? Грязная свинья чужого рода не станет ровней белокожей лебёдке. Посмел прикоснуться к её длани, — внезапно княжич достал небольшой нож и направил его в сторону воина, чем вызвал лишь усмешку на смуглом лице.

— Голубь сизокрылый, иди лучше к матери сиську теребить, — оскалился воевода. — Не пытайся достать до неба, коль от земли три вершка.

Палач замер, не имея понятия наказывать ему Задору или бежать за княгиней, чтобы остановить грозного воеводу. Если воин тронет князя Итару не избежать наказания!