Книга Чужеземец, страница 17 – Карина Иноземцева

— Умей ждать, — снова добавил круглобокий дедушка своим мягким голоском. — Ждать надо долго, терпеливо. Твой муж станет мужем лишь тогда, когда заслужит тебя своей верностью и отвагой.

Третий, тот, что стоял рядом с дверью, вдруг сказал неожиданно твёрдо:

— Девочка моя, запомни главное: любовь приходит сама собой, когда её совсем не ждёшь. Она возникает там, где меньше всего ожидаешь увидеть её следы. Только сердце своё береги крепче, ибо больно будет терять любимое.

Эти мудрые наставления эхом отозвались внутри моей души. Они были правы: надеяться можно лишь на себя саму, помнить правила игры и оставаться твёрдым духом перед лицом любых испытаний.

И всё-таки думала я больше о другом: сумею ли остаться собой среди всех этих суровых традиций и законов чести?

Я поклонилась ещё ниже, смиренно принимая судьбу, но надеялась в душе, что однажды смогу вновь стать той самой храброй героиней из фильмов, способной преодолевать любые преграды.

— Князь отменит наказание няни? — с надеждой посмотрела на мудрецов. — Можно с ним поговорить?

— Плакать больше не будешь?

— Не хочу вредить Задоре, — с мольбой произнесла и увидела мягкие улыбки на осунувшихся лицах.

— Князь будет рад видеть тебя, — в один голос ответили старцы.

— Благодарю, — едва сдерживалась, чтобы не кинуться на выход.

В сопровождении старцев я достигла резной, тяжёлой двери. Не успели старички открыть, как я юркнула в щель и залетела внутрь. Меня тут же поглотил полумрак и сладковатый запах разложения, немытого тела и недавних испражнений. Всю какофонию неблагородных ароматов пытался забить дым, который шёл от тлеющего пучка травы на столе.

Меня окружила странная тишина, нарушаемая лишь тихими звуками потрескивания прогоревших углей да редкими вздохами стоящих вокруг старцев. Их лица были погружены в глубокую задумчивость, глаза закрыты, будто прислушивались к чему-то внутреннему. Я огляделась и заметила стены комнаты, покрытые множеством древних символов и рисунков, изображающих сцены охоты, ритуальных танцев и загадочных существ.

Огромная кровать стояла в темноте, словно старалась скрыть лежащее на ней тело. Оттуда слышался сухой кашель.

Сделала пару шагов к кровати и тут же направилась к шторам. Тяжёлые, словно сделанные из железа, они не поддавались моим усилиям, пока чья-то огромная рука не дёрнула их в сторону. Оказалось, они не отодвигались по гардине, а были намертво вколочены в стену. Их нужно было собирать и подвязывать.

Свет проник в затхлую темноту, но не развеял её, а оголил комнату смертельно больного человека. Сразу стал виден стол, на котором, кроме тарелки с тлеющими травами, стояли крынки с вонючим содержимым и деревянные корыта разных размеров заполонили пол. Тряпки из грубого волокна валялись по углам, пугая местных пауков и давая приют мокрицам и тараканам. На полу были видны тропинки, которыми ходили местные жители и слуги. Тёмные дорожки по деревянному полу разбегались в разные стороны.

— Светлоликая голубка, — старческий хриплый голос отвлёк меня от созерцания ужаса.

Наконец, я обратила внимание на того, кто помог справиться со шторами.

Рядом возвышался Итар. Он внимательно смотрел на меня и следил за тем, что я собираюсь делать. Обречённо взглянув, на таз с мутной жижей, подошла к кровати.