Книга Чужеземец, страница 12 – Карина Иноземцева

— Я благородный человек и хочу справедливости для всех. Если это всё, то мне нужно идти, — легко кивнула и попыталась вырваться, но не тут-то было. Больно сжимая руку, она впивалась ногтями в кожу.

— Ты забыла, что этот дикарь убил твоего отца? Именно он не защитил воеводу, и это стоило тому жизни! — её голос пронёсся по залу, и свободно вздохнувшие гости, вновь обратились вслух. — Именно он лишил тебя отца, матери и дома! А ты перед всеми позволяешь ему касаться своего благородного тела и непрямой поцелуй!

— Давайте поговорим в другом месте? Покажем своё благородство. — постаралась увести семейные разборки в другое помещение, но княгине нравилась публика. Она дёрнула меня за запястье так, что едва руку не оторвала.

— Благородство? Кто тебя учил такому благородству? — прошипела змея, а за моей спиной Задора упала на колени. Служанка умоляла простить её барышню и обратить весь гнев на служку, но в то же самое время, няня пыталась освободить мою руку.

— Нянька? Палок Задоре! Будешь знать, как потворствовать убийце, — взвизгнула взбешённая княгиня, и из темноты вышли какие-то щуплые цыплята, которых обозвали стражей. Они потянули няню прочь, и я ощутила пустоту, страх, отчаяние и… Как внутри обрушивается лавина.

— А Вы хотели меня убить, — громко, чётко с огнём в глазах сообщила всем зрителям и толкнула кувшин со стола. Тот скатился на пол и разбился. — Убийца здесь только одна!

Щёлк!

Щека загорелась. Я схватилась за пылающую кожу и увидела, как в глазах напротив черти празднуют победу.

— Вы, — выделила княгиня, — хотели доказать свою любовь и не позволить чужаку даже дотронуться до тела. Но княжеский приказ отменит лишь смерть. Как было бы прекрасно умереть, когда чествовали этого дикаря! Выпив яда, на глазах у всех доказать свою любовь, — она говорила и упивалась своей властью и безнаказанностью. — Но раз вам приятны грязные руки, я не буду помогать спастись от брака. Вы станете его подстилкой и примете судьбу жалкой жены чужака. Примите своё наказание, барышня Ветана! — она посмотрела на двух оставшихся молодых служанок и грозно приказала: — Переписать древнее писание богов и Велесов наказ!

Девушки быстро схватили меня под локти и поволокли прочь от разъярённой княгини. Я не сопротивлялась. Но с замиранием сердца наблюдала, как Задору уводят прочь из зала. Прикрыв глаза, я старалась не сорваться, но внутри меня было несколько людей. И сейчас своим напором давит молодая горячая кровь: Вета хочет плакать от обиды и бессилия, а я не могу понять разницы между ними и чужеземцем. Не могу принять то, что мою няню наказывают.

Это не может быть правдой. За одно прикосновение я стала врагом народа. Палками бить любого, кто перечит. Это просто не может быть правдой!

Надеюсь, что этот сюр скоро закончится. Мне просто надо не сойти с ума и постараться не думать о происходящем. В книге конец Ветаны близок. Ничего не буду менять и скоро окажусь дома. Там нет князей, наказаний и сюжета книг.

Меня заперли в комнате. Одну. Няню и девочек отослали. На мои вопросы про состояние Задоры, не отвечали. Принесли несколько свитков и пару листов серой бумаги. Я не смотрела на принесённое.

Хотела сбежать из этого мира.

Поначалу я попыталась открыть окно, но оно было из толстого с вкраплениями мусора, стёкла, врезано в стену. Потом решила поспать. Надеялась, что во сне вернусь домой к дочери и внучке, но сон не шёл. Чувствовала себя виноватой за всё произошедшее в столовой, а тем более за наказание няни. Я не хотела приносить неприятности людям, которые защищают Ветану. Они ведь даже не знают, что девушки больше нет. Моя совесть не даёт спокойно сидеть. Бешеной голубкой мечусь по светёлке и тыкаюсь в стены, словно в раскалённые прутья. От осознания собственных ошибок мысли ядом бегут по венам, да так, что я едва скулить не начинаю. Неужели Задору действительно забью палками?