Книга Чужеземец, страница 10 – Карина Иноземцева

Стук двухстворчатой двери словно выключил все звуки в этом абсурдном мире. Все взгляды устремились в одну точку. Этот человек был способен привлечь внимание и без хлопка.

Мужчина крепкого телосложения, с широкими плечами и мощной грудью, подчёркивающими его физическую силу и выносливость. Его кожа имеет приятный оттенок кофе с молоком — тёплый, благородный тон, придающий лицу особый шарм и выразительность. Черты лица чёткие и резкие: высокий лоб, прямой нос, волевые скулы и твёрдый подбородок. Глаза тёмные, глубокие, излучающие уверенность и мудрость. Взгляд спокойный, но внимательный, словно готовый мгновенно оценить любую ситуацию и принять верное решение. Волосы густые, чёрные, аккуратно уложены назад, открывая широкий лоб и подчёркивая его решительный характер. В отличие от всех собравшихся у него не было бороды, а на его плечах висели не меха, а тёмный, тяжёлый плащ. Его грудь скрывала кожаная рубаха с перевязью. Каждый его шаг железным стуком отражался от его сапог, словно предупреждает всех и каждого: опасно, не подходить, не смотреть.

Но я смотрела во все глаза, потому что понимала: на его фоне я не просто тощая девчонка. Моя голова с его кулак, а всё остальное тело поместится в том кулаке. Даже обоссанный щенок залез под стол и ткнулся мне в ноги, боясь оказаться блохой под ногами жениха. За спиной чужеземца шествовала пара богатырей. Я не знала, как их назвать, но именно это определение могло описать широкоплечих бородачей, которые могли сломать надвое любого присутствующего человека. В их глазах была неприязнь и недоверие.

— Нашёл подарок, достойный моей названой сестры? — голос княжича звучал как скулёж, а на его лице была ненависть. Он словно насмехался и ждал предстоящего спектакля.

Один из богатырей едва не сплюнул под ноги убегающему Иллариону. Второй вышибала поставил на стол резную коробку и открыл крышку. Всё это время я не могла отвести взгляда от тьмы, ненависти и боли, плескающихся в глазах Итара.

Тёмный.

Он окрашен в чёрный цвет. От него пахнет кровью. Он не собирается нахваливать, умиляться, радоваться, а тем более улыбаться. Он словно страж преисподней. Только ему решать, кто и когда отправится на тот свет.

— Браслет или кольцо? — его жёсткие губы с белёсым шрамом в уголке зашевелились. Но я не могу понять суть вопроса.

Замешкалась, и тут же налетели стервятники в лице княгини.

— Не хочет она твоих нефритов. Недостоин грязный червь общества голубки и навсегда останется, — она окинула взглядом кожу мужчины, — … грязным.

Если я продолжу таращиться на жениха, то пожалею об этом. Но внезапно раздался грубый, хриплый голос:

— Белая берёза стала только краше с чёрными пятнами. — он не для княгини это говорил. Смотрел только на меня, не позволяя отвести взгляд, словно сообщал всем, кому я принадлежу.

— Браслет, — выдавила из вмиг пересохшего горла.

— Надо снять мерки, — Итар не говорил, приказывал.

Осторожно подняла свою руку и протянула мужчине. Замер весь зал, словно застыл на границе двух миров: чёрный, пропахший дымом и с осколками разбитых судеб и нежный, светлый, невинный.

Наша судьба замерла на кончиках пальцев. На его твёрдой, уверенной руке с мозолями и грубой, тёмной кожей. Он удивился моему движению, словно считал, что делаю что-то противоестественное. Словно мы сейчас перешагнём недопустимые границы.