Книга Чудеса под снегом. Рассказы о любви и волшебстве в большом городе, страница 147 – Алиса Бодлер, Валерия Шаталова, Светлана Волкова, и др.

– Вообще-то она права. И к тому же это не так уж и далеко… – почесал в затылке Шон. – Но сегодня сочельник. Я уеду к родителям. Давайте чуть попозже?

– Конечно, не сегодня, – девушка пожала плечами и посмотрела на меня. – Прости, я работаю. В ночь Рождества тройная ставка. А потом скорее к отцу.

– Без проблем, – смело соврал я и пожал плечами. – Кому это вообще нужно в праздники.

Я собирался поехать на поиски дома в одиночестве.

Несмотря на готовность друзей всегда сопровождать меня в нелегкой миссии, я чувствовал, что не хочу вмешиваться в их семейные традиции.

Мои же родители явно не рассчитывали на то, что я присоединюсь к застолью в рождественскую ночь.

Единственным родственником, которого я мог встретить в этот зимний праздник, был ребенок, которого я пока не знал.

Но он знал меня. Ждал, искал, чего-то хотел. Этого было достаточно.

Дождавшись, пока рассосутся пробки на дорогах, и все те, кто решил купить подарки в последний момент, окажутся дома, я завел «додж» и выехал на трассу. Тот район, что назвала Лола, находился примерно в тридцати минутах езды от города и состоял из частных построек разной степени роскоши. На улице было темно, а вечерняя трасса пустовала.

Но когда я достиг леса, перед машиной выскочил хорошо знакомый мне детский силуэт.

Бесплотный мальчишка стоял всего в нескольких метрах от моей машины, почти на обочине, расставив руки в стороны.

Это значило только одно – я ехал в правильном направлении, Лола не подвела. Но почему-то призрак не хотел, чтобы я искал этот дом прямо сейчас. Он не реагировал на гудок и смотрел на меня испуганно.

Не в силах проехать сквозь белесую дымку, я резко вывернул руль и угодил в кювет.

Закончив свой рассказ, водитель «доджа» глянул на остолбеневшего Скрича и вдруг открыл дверь со стороны заднего сидения. Молодой человек исчез в салоне всего на секунду, а затем появился перед полицейским с термосом и контейнером в руках.

Так, словно последние полчаса он говорил о бытовых хлопотах, а не о преследующем его кошмаре.

— Кофе и бутерброды, офицер, – безэмоционально сказал незнакомец. – Вы выглядите голодным.

— Спа…сибо. – только и смог выдавить Скрич.

Пока полицейский жевал свой поздний ужин, водитель выкурил еще пару сигарет из заметно пустеющей пачки Pall Mall.

— Это мама мне вручила, – также без особого интереса добавил он. – Она со мной не разговаривает. Но, наверное, все же боится, что где-нибудь случайно помру.

— Вкусно.

— Да?

— Да, правда.

Проглотив последний кусок добротного сэндвича, Скрич положил контейнер на капот и налил себе кофе из термоса. Он разглядывал свои ботинки еще мгновение, а затем проговорил:

— Знаете, я на должности – всего полгода. И все, что не хотят делать другие, делаю я. Я не жалуюсь, но сегодня больше всего я боялся встретить Рождество в одиночестве. Я так не привык.

Незнакомец пожал плечами.

— Вроде бы полночь уже наступила.

— Да, – полицейский кивнул и повторил. – Да.

— С Рождеством.

Снег, облепивший не только автомобиль, но и верхнюю одежду случайных собеседников, переливался в лучах лунного света. Полицейский и водитель стояли рядом в полной тишине какое-то время, но их покой был недолгим. Совсем скоро послышался шум чужих ленивых моторов, замигал яркий свет.

К месту происшествия приближались скорая и эвакуатор.

— Насчет того дома, – быстро откашлялся Скрич, явно пытаясь высказаться до того, как рядом окажутся другие люди. – Ваше описание… Вы не совсем правы, оно довольно понятное. Это МерМер.

— Что? – наконец проявив участие, отозвался водитель «доджа».

— МерМер. Дом Германа Бодрийяра. Моя бабка жила поблизости, рассказывала мне эту байку. Я могу рассказать вам все, что знаю! И про мальчика тоже. Кажется, его звали…

— Реймонд.

— Реймонд, да, – полицейский виновато кивнул. – И, если вам было важно услышать это, я тоже верю вам. У меня нет на то особых причин, и я не знаком со смертью так, как вы и ваши друзья. Но я все равно верю.

Незнакомец улыбнулся.

Врачи выскочили из желтой скорой и окружили пострадавшего.

— Джереми. Меня зовут Джереми, – назвал он свое имя.

Наблюдая за тем, как врачи уводят его к своему реанимобилю для осмотра, полицейский крикнул:

— Меня зовут Гордон Скрич! Мой домашний номер есть в общем справочнике. Позвоните мне завтра!

Джереми оглянулся на Гордона и подмигнул ему.

В декабре тысяча девятьсот девяносто первого их стало четверо.