Книга Чудеса под снегом. Рассказы о любви и волшебстве в большом городе, страница 145 – Алиса Бодлер, Валерия Шаталова, Светлана Волкова, и др.

– Ты в порядке? – спросил у нее сердобольный Шон.

Было ясно, что Лола больше изображала беспомощность, чем на самом деле ее испытывала. Она была одета вызывающе, под стать современной моде. Начесанные рыжие кудри, яркий макияж, огромные серьги… Мне показалось, что я увидел край знакомой оранжевой бумажки в ее чрезмерно открытом декольте.

– Деньги, все же, взяла ты, – без лишних преамбул, заявил я.

– А то, – подмигнула мне Лола. – Смышленый. Уже жалеешь о том, что тебе сломали нос?

– Нисколько. Он похож на настоящего урода.

– Урод и есть.

Не испытывая никакого желания вновь встречаться с людьми в белых халатах так скоро, я попросил у Лолы немного льда из местного холодильника и приложил к носу. Физическая боль почти не беспокоила меня. Ее я мог пережить.

Потеряв былой интерес к обсуждению призраков прошлого этим вечером, мы с Шоном помогли Лоле все прибрать в зале. Она охотно болтала о своей тяжкой судьбе. С неестественно широкой улыбкой девушка рассказала нам о том, что Макс-исполин неоднократно домогался ее и вообще был большим любителем нарушения деловой этики. Наигранно веселое настроение противоречило ужасным словам, не оставляя никаких сомнений в том, что официантка была глубоко травмирована происходящим. На сей раз я был уверен, что Лола говорит правду.

– Тебе нельзя здесь работать! – с ужасом говорил ей мой друг, очевидно, не догадываясь об уровне финансовых проблем, которые испытывала Лола. – Почему ты просто не уволишься?

– Смешно, – с улыбкой отвечала она. – Кому я нужна? Образование я получить не смогла, а деньги нужны, причем срочно, я не на шмотки их трачу. Пойду продавать что-то кроме кофе – все повторится.

– Так нельзя думать, – продолжал возмущаться Шон. – Это необоснованный пессимизм!

– Это жизнь, – тихо добавил я. – Но смирение и воровство и вправду твоих проблем не решат.

– А что решит? Вы что, можете одолжить мне?

Не распыляясь на лишние слова, я вытащил из своей кожаной куртки бумажник и отсчитал пять купюр. Не надеясь больше никогда их увидеть, я протянул деньги Лоле.

Мне было не жалко потерять и больше. Почти большую часть средств в последнюю неделю я тратил на сигареты и алкоголь.

– Возьми. А выручку верни в кассу.

– Это… – опешила официантка.

– Возьми, – настаивал я. – Это тоже не мои, а отцовские. Но он дает мне их добровольно.

Фальшивая улыбка девушки, наконец, растворилась. Дрожащими руками она взяла у меня деньги и сквозь подступающие слезы прошептала:

– Я обязательно верну.

– Не надо.

– Тогда чем я могу отплатить?

Я пожал плечами.

– Увольняйся. Ищи любое место, кроме этого. А если повторится, как ты и сказала, ищи снова. Не надо мириться с обстоятельствами, не надо привыкать. Привыкнуть к плохому проще всего, но не стоит этого делать.

– Я… – Лола закрыла рот рукой, пытаясь сдержать чуждые ей эмоции. – Я точно ничего не могу сделать в ответ?..

– Потом открою свое место и придешь ко мне работать, – поспешил пошутить я, чтобы сменить тему.

– Сейчас у него тоже работа есть, но за нее не платят, – подхватил Шон, явно довольный тем, что ситуация развернулась именно так. – Если тебе нечего делать по вечерам, присоединяйся!

– Что от меня нужно? – со странной готовностью отозвалась официантка.

В тот вечер мы проводили Лолу до дома и рассказали ей все по пути. К моему удивлению, она поверила каждому слову и ни на секунду не усомнилась в реальности происходящего. Моя история была сумасшедшей, больной и оторванной от здравого смысла. Но малознакомые люди верили мне уже второй раз подряд – и я почти готов был окрестить все это рождественским чудом.