Книга Чудеса под снегом. Рассказы о любви и волшебстве в большом городе, страница 138 – Алиса Бодлер, Валерия Шаталова, Светлана Волкова, и др.

«В них его сила и слабость», – шепнула Янтарная. – «Ножницы, что режут нити жизни».

Южик дотянулся до шпильки, и, когда обезумевший от гнева карлик оказался совсем рядом, мальчик воткнул свое оружие в кисть, сжимавшую ножницы. Волос взревел, его руки разжались, а золотые ножницы со звоном упали на камень. Мгновения было достаточно, чтобы Южик схватил их, впервые увидев ужас в глазах чудовища.

Выхватив банку с зубами изморозцев, мальчик сорвал крышку и вытряхнул морозные иглы прямо в лицо карлика. Волос взревел, прикрываясь, но было слишком поздно. Иглы впились, а за ними и морозные демоны набросились на своего хозяина. Они рвали его кожу, обгладывали плоть, вгрызались в глаза…

Южик же вонзил половинку ножниц в трещину в полу, навалился всем весом, и услышал, как лезвие со звоном сломалось. Золотой канат на теле карлика потускнел и рассыпался на пряди, осев на камень. Сам же Волос с жуткой кровавой маской вместо лица в последний раз издал дикий вопль и, покачнувшись, рухнул с края во тьму пропасти. Изморозцы скользнули следом, завывая и уносясь в бездну.

Мальчик устало опустился на камень. Подобрал сломанные ножницы и сунул в карман: он выбросит их в Янтарную, когда придет весна. Река навеки спрячет их, и не беда, что один осколок так и остался в трещине пола.

Два поворота синего ключа, и дверь в его мир распахнулась. Часы на Башне Ворона пробили восемь.

Когда первые лучи нового солнца коснулись крыш Корвинграда, Южик крепко спал у кровати Астры, держа сестренку за руку. Во сне он видел медовое сияние и теплую улыбку Янтарной, Старую Ветлу, Джека и Астру. На ладони девочки таяли острые льдинки хлада. Южик знал, что теперь все будет хорошо.

* * *

Площадь искрилась от снега и полнилась радостными голосами. И хотя утро после самой долгой ночи выдалось на редкость тихим, к обеду город ожил и принялся с тройным рвением отмечать победу света над тьмой, грядущие Рождество и Новый год. Мэр издал запрет на карусели с живыми лошадками, а тех, что были, выкупил для специального зоосада, где дети могли кормить их морковью и яблоками, а если и кататься, то лишь если сама лошадка того желала.

Южик поправил сбившуюся шапку. Он, Астра и Тори сидели на скамейке у катка, болтая в воздухе ногами. Поверх их башмаков были приделаны настоящие металлические коньки, то и дело вспыхивающие серебром в лучах робкого солнца. Лица детей раскраснелись от катания, аппетит разыгрался, и они были рады, когда Тори вынул из пакета и раздал свежие булочки.

— О! Улитки Улова, – воскликнула счастливая Астра, втягивая аромат корицы и ванили. – Настоящий запах Рождества!

— И вкус тоже, – улыбнулся Тори, подмигнув Южику.

Вывер теперь выглядел как обычный мальчик, и его приняли в помощники старому Улаву, который совершенно ослеп, но все еще отлично замешивал тесто.

— Астра, мне нужно кое-что сделать, – Южик заглянул в лицо девочки. – Обещай, что никуда не денешься и не сбежишь от Тори.

Астра кивнула. Ей было пока непривычно, что у братика появился новый друг. Он вроде и выглядит ровесником Южика, но иногда говорил, как взрослый, и глаза у него тоже были слишком взрослые. Но зато он каждый раз приносил ей булочки!

* * *

Южик скользнул в переулок, когда дорогу ему преградил Туз и Боров.

— Что в кармане у щурка? – с деланным весельем спросил Туз. – Не подарки ли крысам к Рождеству?