Книга Чудеса под снегом. Рассказы о любви и волшебстве в большом городе, страница 109 – Алиса Бодлер, Валерия Шаталова, Светлана Волкова, и др.

Повелитель погоды?!

Я же ничего опять не испортил?

И в тот же миг меня едва не сдуло – из распахнутого окна в конце коридора тянуло таким ледяным сквозняком, что тело тут же покрылось то ли мурашками, то ли сосульками.

Кое-как доковыляв до окна, я выглянул наружу. Все вокруг покрывал толстый слой снега: скамейки и кусты напоминали о себе лишь едва заметными кочками. Две ошалевшие от погодного катаклизма вороны примерзли к столбам, остальных видно не было, хотя обычно их тут в изобилии. Да и в целом в Академии Небытия погода всегда стояла примерно одинаковая, в меру теплая и сухая… А тут настоящая зима, совсем как у меня на родине. И пусть с прошлой жизнью меня связывала только пара сухих фактов о ней, но я не смог отказать себе в удовольствии и с наслаждением, можно сказать, ностальгией, втянул носом бодрящий морозный воздух. И чуть не подавился, вспомнив, как не так уж и давно весь факультет колбасило от мороза до жары, когда поломался контроль над метеобашней. Только не говорите мне, что я…

Ничего не подозревая о моих страданиях, на площади перед холлом студенты уже вовсю играли в снежки, особенно отличалась компания, которую в прошлый раз и наказали на нарушение погодного режима. Один, в щегольском голубом камзоле, щупальцами ловко сгребал снег и сворачивал идеально круглые снаряды. Его тощий товарищ в растянутом свитере скатывал огромный шар и периодически отбивался. Морис Фрей и Рэнди Салливан – вот бы и мне быть такими же классными, как они, и ничего не бояться.

— Студент Хансен, в ректорат! – Сзади незаметно подплыла тучка и чувствительно ужалила меня молнией пониже спины.

— Да что ж за день сегодня такой! – взвыл я и, понуро свесив голову, поплелся в ректорат… По пути попал под обстрел, собрал больничными тапками снега на целую бабу, замерз и даже немножечко посинел. В какой-то момент, повернув голову, чтобы уберечь глаза от чьего-то снежка, я увидел Мирию в компании подруг: она смеялась и что-то весело говорила им. Меня она, конечно, снова не заметила.

Ректорская башня сияла наледью, как хрустальная, и я вскоре понял, почему. Миллхаус злобно плюнул огнем в окно, лед растаял и снова схватился, еще прозрачнее и красивее предыдущего.

Секретарь главного выглядела не лучше меня – шерсть торчком, уши дрожат, на руках перчатки, и только наманикюренные коготки торчат наружу. Перед ней стояла огромная чашка малинового чая, исходящая паром и дивным ароматом ягод.

— Заходите, вас ждут, – сообщила Людочка и тоненько чихнула.

Я помялся на пороге, но перед смертью не надышишься, и, собрав остатки смелости в кулак, вошел внутрь.

Я же не забыл сказать, что ректор у нас – огнедышащий дракон?

Так вот, в этот снежный денек дракон был явно не в духе, из пасти то и дело вырывались огненные язычки, а вокруг было темно от дыма. Я испуганно попятился.

— Господин… Дрей?

— О, Отто! Скажи мне, пожалуйста, что бывает за порчу академического имущества в очень больших размерах? – прорычал огромный золотой ящер, но потом сжалился над трясущимся мной и, вернувшись в человеческий облик, продолжил: – А еще за нескольких травмированных в гололед студентов?

— Ничего хорошего?

Про пункт о порче имущества из Устава я кое-что помнил – частенько приходилось освежать в памяти, – а вот про травмы совсем ничего.