Книга Чудеса под снегом. Рассказы о любви и волшебстве в большом городе, страница 108 – Алиса Бодлер, Валерия Шаталова, Светлана Волкова, и др.

Нагу повезло больше, его просто немного сдвинуло к окну.

— А теперь самое интересссссное, – прошипел он и отпустил волка на свободу. А это, на минуточку, уже не серенький волчок, а громадная зверюга со светящейся гривой и клыками с мой локоть. В аудитории разом стало слишком тесно.

— Урррою! – рыкнул Сережа и бросился на меня.

А что я? Мне еще рано опять умирать! Отрастив себе ноги как у кузнечика, я ласточкой перелетел через кафедру, бросившись к выходу из аудитории, напрочь забыв, что здесь я не один и у двери теперь целая толпа, стремящаяся покинуть опасное место.

Значит, остается запасной вариант.

— Простите, мэтр! – крикнул я.

Второй прыжок, а затем, как следует оттолкнувшись от спины Ллейшаха, я вылетаю в окно. Благо сегодня лекция на первом этаже, иначе никакой метаморфизм не спас бы меня от перелома конечностей. А если я не буду сейчас бежать изо всех сил, то и не спасет! Разъяренный волк, разодрав кафедру в щепки, кинулся за мной, по пути снеся преподавателя. Чертово зелье сделало из него идеальную машину для убийства, и прямо сейчас она собиралась отточить навыки на мне!

Вариантов для спасения оставалось немного: волк бегает как олимпиец, но, к счастью, вроде бы не умеет летать, так что либо ректорат, либо метеобашня. И, кажется, в ректорат я уже не успеваю.

— О, Серега, кажется, блоху ловит! – схохмил кто-то из первокурсников. Но мне было не до смеха, по сумасшедшей траектории я упрыгивал от верной смерти в когтях оборотня. Учебный корпус стремительно отдалялся, как и остальные постройки, а вот спасительная башня была совсем рядом… Но тут сила закончилась, и вместо того чтобы прыгнуть, я позорно споткнулся, по инерции проехался лицом по земле и впечатался затылком прямо в дверь метеобашни, распахнув ее в другую сторону.

Свет померк. Все-таки два столкновения с твердыми предметами за один день – это перебор. Оставалось надеяться, что Сережа не станет рвать меня на клочки, пока я буду валяться в отключке. На этой веселой мысли, следом за светом, погасло и сознание…

Реальность возвращалась урывками, а запах валерьянки был настолько едким, что я не выдержал и чихнул.

— Пришел в себя?

Я сморгнул выступившие слезы, и сидящая напротив медсестра Ирма равнодушно убрала вонючую вату от моего лица. Дышать стало значительно легче.

— Кажется, да, – простонал в ответ. В голове стучало до легкой тошноты, но раз она болит, значит, она все еще на плечах, и обозленный оборотень мне ее не оторвал.

— Тогда нечего бока отлеживать, собирай свои ложноножки и дуй в общежитие. Отгул на сегодня доктор Зусман тебе оформил.

— А Сережа? – робко заикнулся я.

— В изоляторе! Выводит эту вашу отраву естественным путем, – Ирма хохотнула, но тут же весьма зловеще хрустнула пальцами. – Когда-нибудь я этого террориста хвостоногого на сумочку пущу. Это кто ж смешивает зелья по формуле, воспроизведенной студентом? Да там N в двадцатой степени превышено было, а нам теперь неделю этого бешеного караулить, пока концентрация снизится. – Она перевела на меня взгляд и шикнула: – Иди давай отсюда, повелитель погоды!

Доводить наш скудный медперсонал не рекомендовалось, поэтому я с трудом встал, нашарил под кроватью какие-то тапки и бочком-бочком пополз в коридор. Та-а-ак, значит, минимум неделю Сережа не будет ко мне лезть. Это хорошо. Через неделю он выйдет и тогда мне станет плохо. Я припомнил, что Ирма еще говорила, и встал как вкопанный перед лестницей.