Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 85 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

Но он предпочитал сторониться. На общих вечерах, прогулках, в церкви и даже когда-то давно в единственной в Ихасте школе Элиас прятался за невидимой границей, которую выстроил сам еще в детстве.

С тех пор он никогда ее не переступал.

Добровольная обособленность в столь крепко сплоченном обществе маленького поселения пугала. Ведь для нее, как казалось окружающим, не было никаких причин.

— С мамашей его что-то не так. – шептала Лауре подруга Хельга, когда девушки ждали своей очереди для того, чтобы принять в подарок от Серафимы пряжу, нитки и бисер для рукоделия. Так выражали благодарность в Кадрин день. – От того он и один в свои тридцать с хвостом, с такой-то наружностью. Вот так говорят! А потому – не заглядывайся.

— Я и не заглядываюсь… – краснела Лаура и отводила глаза от Элиаса. – Что ты придумала!

— Ага, конечно, Лаура, – язвила Хельга. – Значит, это он выпучил свои глаза на тебя.

То было правдой.

Стараясь тепло принимать всех собравшихся на вилле гостей, обычно чурающийся общества Элиас сверлил взглядом Лауру. И, помогая матери раздавать подарки девушкам, без всякого сомнения ждал лишь ее одну.

— Меня зовут Элиас. – только и сказал молодой хозяин дома, стоило Лауре приблизиться к Серафиме.

— Я знаю, – неловко промолвила девушка и взяла из рук матери Элиаса моток сиреневой пряжи. – Я… я Лаура.

— Тебе повезло, Лаура, – улыбнулся Элиас, поглядывая на клубок. – Это мой любимый цвет.

С тех пор Элиас Грэм дежурил у дома Лауры беспрестанно.

* * *

ДЕКАБРЬ – МАРТ

Он добивался ее внимания причудливым образом. И делал это настойчиво, не давая Лауре ни времени, ни права на отказ. Дарил странные подарки: сплошь глиняные статуэтки, тотемы и антикварные побрякушки. Подкладывал письма, где рассказывал о других мирах, о запретных местах и загробной мистике. Баюкал жуткими сказками, напевая в ночи о темной миссии, преодолении зла и связи между любовью и смертью.

Лаура росла без отца.

А такому, как Элиас – особенному, преданному и настоящему – хотелось доверить все то, что болело и не было излечено. Все то, что никому и никогда нельзя было сказать.

Родство двух сердец росло, несмотря на злобу ближнего круга.

— Отвратительное существо. – проговорила Хельга, увидев однажды подаренную Элиасом статуэтку. – Кто это вообще такой?

— Ты что, подруга, совсем позабыла традиции? – рассмеялась влюбленная Лаура. – Это Туу-ни. Властитель царства «под нами». Повелитель мертвых! Элиас хорошо знает все эти легенды и говорит, что в них много правды. Только подумать, он рассказывает мне столько всего! Он невероятно умен.

— Такой себе божок, – хмыкнула Хельга, брезгливо отставляя мистическое воплощение загробного царства. – Такой себе подарок для девушки! Может уже и не в мамаше-то дело, а в нем? Взрослый детина, а тащит тебе лишь игрушки.

— Зависть, Хельга, порочна и губительна, – обиделась Лаура. – И не стыдно тебе? Элиас заботится о матери, доме, земле…Твоему лентяю Хуго только в пример.

— Мой Хуго пусть и лентяй, да сказки не рассказывает, – покачала головой подруга. – Смотри, как бы не обернулась и любовь его выдумкой, как суть да дело подойдет.

И несмотря на злословие «суть да дело» подошли очень быстро.

Так быстро, что Лаура сама не могла того ожидать.

— Моя Лаура, – сказал как-то Элиас в начале весны во время вечерней прогулки у опушки леса. – Станешь ли ты моей навсегда?