Книга Лечить нельзя помиловать, страница 33 – Александра Логинова

— Ваши слова да богу в уши. В гвардию не берут?

— В том-то и дело, — грустно кивнул юноша. — У них, виверны их сожри, стандарты. Рост, вес, мышцы. А меня домашние коты за человека не считают, слишком мелкий для взрослого мужчины.

Зато стал бы отличным снайпером — выбил три из трех показателей, но с отрицательным значением. Рост эрла Инкогнито — не ухмыляйся, Алевтина, — едва ли достигал ста шестидесяти пяти сантиметров. Весом мы могли бы с ним посоревноваться, а мышцы и силовые показатели столь скудны, что впору поднимать вопрос о дистрофии. Зато портной у семьи отличный — с первого взгляда и не скажешь, что вещи юноши на три размера больше нужного. Но здоровье в норме, давление как у космонавта, а цыплячья недокормленность — индивидуальная особенность организма.

— Вы здоровы, эрл.

— Я знаю, — выдохнул аристократ, нервно покосившись на кувалду. — Прошу, сделайте с этим что-нибудь.

«Помогите мне, доктор» — слышит каждый врач по десять раз на дню. И лишь два из них реально нуждаются в помощи, остальные приходят за сочувствием или соучастием. На прошлой неделе заглядывал точно такой же мальчишка, но с обратной просьбой — не хотел служить, обладая твердой А-категорией. «А» — это аристократ, если что. И папенька того аристократа изо всех сил пинал сыночку в гвардию, обещая сразу и погоны, и медали в обход подвига. Заманчиво? Еще бы. Сыночка почти согласился, пока не узнал про КМБ. Здесь в курс молодого бойца выходит экзамен на рекрута и полгода веселья на плацу со священной обязанностью драить гвардейские казармы, патрулировать ночной город или сразу получить распределение в глухую часть где-нибудь в Дагер-Хедже — королевстве виверн.

— Могу от души поздравить. Годится?

— Эрла! — всплеснул руками мальчишка. — Разве непонятно? Моя жизнь под угрозой позора. «Никчемыш» — вот как назовут меня кузены и родные братья.

— Подсказать им более весомые оскорбления? — с глазами мудрой тетушки Совы, я подняла юношу с места и подтолкнула к двери. — Дай боги, эрл Инкогнито, чтобы мнение кузенов было вашей самой большой жизненной проблемой.

— Но, эрла… — заупрямился пацан, цепляясь за косяк. — Я дорого заплачу. Используйте ваш талант, вы же можете.

Вот и кто он после этого? Мало мне одного гвардейца, обиженного талантом, второй нарисовался. И ладно бы бесповоротно умирал! Так нет же: здоров, бодр и запудрен мечтой это самое здоровье подорвать об тяжелую службу. Малолетний идиёт, прости Авиценна.

— Нет. Всего доброго, эрл Инкогнито. Позор вы переживете, а попытку меня выбесить — нет.

Сквозь открытую дверь в кабинет влетел шум. Зашторенные окна не показывали причины оживления, поэтому я уверенно вытолкала недопациента за порог и остолбенела. Какого стафилококка? На улице собралась толпа горожан, внимательно читающих приписку на двери. Жадные до событий лица окружили кабинет, бурно обсуждая неизвестный мне инфоповод. Неужели меня собрались волочь на костер? Наконец-то.

В первых рядах вытянулись гвардейцы, вскинув на плечо парадные алебарды и закрывая широкими спинами половину проспекта. Грозное оружие торжественно блестело на солнце, вызывая восторженные писки у незамужних мисс, пожирающих солдат глазами. Реклама королевской службы, не иначе. Но самый томный обожатель стоял сбоку.