Книга Лечить нельзя помиловать, страница 24 – Александра Логинова

Точно, он же еще и герой. Ну, полный набор! Некстати вспомнилось, что военные маги не отличаются особым терпением, и тормознуть их порыв можно только жестким приказом. Иначе будут сами командовать, как дорвавшиеся до власти кретины. Этот еще неплохо держится, как по мне. Вероятно, навострился спорить с дамами, держа в руках привычку верховодить.

— Поступите на флот, — охотно предложила альтернативу. — Годы в море примирят вас с неизбежностью. Не будет вокруг соблазна — не будет и сожалений об упущенных возможностях.

Ой, пожалуй, зря я сказала про соблазны.

— Эр-р-рла Алевтина, — глухо прорычал взбешенный капитан. — Я вас придушу!

— Толку от прелюдий без основного блюда? — клянусь, не хотела ржать в лицо.

Но схватившийся за сердце фазан так комично краснел прямо на глазах, что не пошутить совсем нельзя. Наверное, у него действительно горе, потерян смысл жизни и в крошку разбито эго. Однако никому не позволено шантажировать меня замужеством!

Он вообще ещё здоров и бодр только потому, что ночью в душе умудренной жизнью лекарки просыпается жалость. И ночной дожор. Так-с, чем бы мне заесть нервяк? Кажется, на кухне оставались бублики, заботливо накрытые полотенцем. Не обращая внимания на затаившего дыхание мужчину, стянула теплый халат, оставшись в одной ночнушке, и побрела обратно в спальню. Ибо есть в халате — моветон, тем более, когда портниха сшила для меня чудесное льняное домашнее платье.

В гостиной, где остался молчать капитан, всё было по-прежнему. Эрл Клод «оседлал» стул, подперев голову руками, и уставился на меня странным взглядом. В глазах цвета хмурого неба мелькало удивление, смешанное с любопытством.

— Вы не похожи на столичных леди, эрла, — наконец выдал он, недоуменно приподняв брови. — Ни легкости, ни кокетства. Но и на суровых крестьянок не походите ни капли: осанка гордая, прямая, в глаза глядите открыто и дерзко.

— Так и напишите в моем некрологе.

— Образованность и цинизм, — продолжил маг. — Сухая, как старая щетка, бездушная машина для исцеления. Капельница.

Спасибо, что не клизма. Если Гвардейшество рассчитывал меня смутить или вызвать волну гнева, то круто просчитался. И легкая досада мелькнула в наглых серых глазах, неожиданным бальзамом пролившись на душу. Хе-хе, а гвардейский капитан не дурак потыкать людей палкой по больным местам. Нравится.

Только его матримониальные притязания нужно свернуть трубочкой и вставить туда, откуда у добрых людей растет совесть. Разумеется, ни о какой помолвке не может быть и речи, даже если передо мной на одно колено упадет самый красивый мужчина королевства. Гхм, а ведь Алеон Клод может претендовать на эту сомнительную должность… По мнению фрейлин и столичных прелестниц, пускающих слюни на его длинную шпагу. Во-первых, моего интереса в фиктивном союзе нет. А во-вторых, каждое благородное семейство обзаведется моим портретом, истыканным иголками. Оно мне надо? Упаси господь.

— Точно, аппарат по производству здоровья. Эрл, запишите ваши эпитеты на листочек и пришлите нарочным, я с удовольствием повешу в рамочку. Обещаю, повиснет между дипломом и педагогической лицензией. Только не подписывайтесь, чтобы каждый читающий мог представить себя на месте автора.

— Хотите сказать, что вам совсем плевать на людское мнение о вашей нескромной персоне? — испытующе прищурился Клод.