Книга Лечить нельзя помиловать, страница 171 – Александра Логинова

Это я вам, как бывший целитель, от души рекомендую.

— Чир-р-р, — заворковал курсант, ободряя пригорюнившуюся няньку. — Пик-чирик!

— И куда я теперь? — в душе поселилось уныние. — Снова проходить переаттестацию, как обычный медик?

Клиентов значительно поубавится. И золотишка тоже — неодаренными лекарями пользуются только бедняки, у которых денег хватит или на дешевого целителя без гарантий, или на лекарства. Теперь уж точно никто не поверит в моё ошеломляющее открытие в Ликантропских лесах.

Вот ещё повод для беспокойства. Моё Гвардейшество не оставил идею привнести чутка справедливости в тухлое болото здравоохранения королевства. Как же, его обожаемую Искорку несправедливо оставили без почестей и славы! И смех, и грех, но весьма сладкий и тщеславный грех. Поэтому, едва поднявшись на ноги, я тайком пробралась в кабинет маркиза подслушать, о чем он шептался со своим доверенным лейтенантом.

— Необходимо развернуть масштабную уничижительную кампанию против подонка, запятнавшего имя Алевтины, — убийственно невозмутимо строил планы капитан, выписывая чек за чеком на нужды дела.

— Кого из них? — уточнил хмурый эрл Бэкк, независимо сунув руки в карманы. Его не меньше командира потрясло известие, что я больше не целитель.

— Всех, — опасно улыбнулся Алеон. — Свою женщину я не позволю обижать никому. Этого… друга достаточно лишить лицензии на врачебное дело и всех ученых степеней, а герцога Оттенберга я лично похороню под ракитовым кустом.

Увы моей скрытности! Эрлу Клоду понадобилось двое жалких суток, чтобы выяснить, кто скрал с далекой планеты иномирную лекарку. И плачевное положение врага его ни капли не разжалобило.

Иногда я до боли фантазировала, чем заплатил похититель за жизнь отпрыска. Мальчика было по-человечески жалко, но его папаша заслуживал самой жестокой расплаты. Пять лет мечась по ночам в болезненных снах, мне грезилось, что мерзавец отдал свое положение, деньги или титул — чем ещё мог дорожить высокомерный подлец? И не столь важно, в какую привычку облачена жажда власти и чувство безнаказанности. Но реальность оказалась куда беспощаднее. Герцог Оттенберг заплатил собой.

— Теперь понятно, почему он уже пять лет не появляется в свете, — помолчав, резюмировал оборотень. — С таким-то уродством…

Я не видела тайных портретов, но всего три слова, и перед глазами ожила жуткая картина. «Фибродисплазия оссифицирующая прогрессирующая» — так её называют на Земле. Здесь же ей дали имя «костный мор». Постепенное отвердевание тканей организма, превращающее их в каменные негнущиеся кости. Неизлечимая жуть, узрев которую остается лишь задыхаться от страха.

Каменоломня внутри тебя.

— Это ничего не меняет, — ожесточенно повторил Алеон, с легкой заминкой отложив донос личных шпионов в доме герцога. — Горе проигравшим. Земли Оттенбергов — лакомый кусок для членов Совета, их отнимут, не глядя. Наша задача — успеть взять столичное поместье. Без единого выстрела, понял?

— Личная гвардия вашей семьи? — озадачился лейтенант. — Но её долго переправлять в столицу, не меньше трех дней.

— Обойдемся государственными силами, — жутковато оскалился мужчина. — Я в своем праве. Заложников доставить в…

— Каких ещё заложников? — я ввалилась в кабинет, пригладив вставшие дыбом волосы. — Вы что, с ума сошли?